Шрифт:
1
Звезды, с их холодным блеском и ритмичным мерцанием, напоминали глаза, равнодушно взирающие вниз – на скопление скал, которые своими острыми вершинами норовили проткнуть черное полотно неба. Звездам не было никакого дела до человека, невесть как и неизвестно зачем забравшегося в царство мрачных ущелий.
Юноша с длинными, свисающими до самых глаз светлыми волосами, вжался в холодный камень скалы так, что почти слился с ним воедино. Он оставался неподвижным уже больше двух часов и его гибкое, мускулистое тело изнывало от бездействия.
Однако пошевелить
Три, показавшихся бесконечными, дня Оргор, сын отшельника Арама выслеживал жутких существ, которых его народ именовал шиунгами и боялся так, что произносил их название только шепотом.
Шиунги часто нападали на поселения кинокефалов, пробивали весом своих тел крыши хижин и похищали тех, кто не успевал скрыться в специально вырытых для защиты от шиунг подвалах.
– Никто на моей памяти не мог убить шиунгу, – говорил Оргору Арам. – Многие смельчаки пытались сделать это. Они покидали родные хижины полные надежд и уверенности в собственных силах, но никто не возвращался из Гибельных Ущелий.
– Так шиунги обитают в Гибельных Ущельях! – неосторожно воскликнул Оргор. – Значит, там этих тварей можно застать врасплох!
– Даже и не думай! – Арам ткнул сына кулаком в плечо так, что тот охнул от боли и неожиданности. – Не для того я растил и воспитывал тебя все эти шестнадцать лет, чтобы ты, безрассудный дурачок, сложил голову в поединке с мерзкой шиунгой. Поединке, заранее обреченном на поражение.
Оргор ничего не ответил и, скорчив обиженную мину, удалился в свой угол, где улегся на сплетенную из мягких водорослей циновку, сделав вид, что спит. На самом деле он дожидался пока уснет мудрый, но, увы, любящий всхрапнуть Арам-отшельник.
Юноша не верил в то, что совладать с шиунгой невозможно. Он твердо решил доказать обратное и бросить к ногам отца голову ужасного существа. Перед самым рассветом, когда Арам спал особенно сладко, Оргор перебросил через плечо тонкую, но прочную веревку, свитую из гибких ветвей дерева тау, прихватил самый большой из имевшихся в хозяйстве ножей и в несколько прыжков преодолел расстояние, разделявшее вход в пещеру и первые деревья леса, в который юноши его возраста не отваживались заходить.
– О Великий Псоглавый Азурус! – напевал Оргор песенку собственного сочинения. – Помоги твоему верному сыну вернуться с победой домой!
Не столько покровительство бога кинокефалов Азуруса, сколько простенькое вокальное упражнение отвлекало смелого юношу от мрачных раздумий и тревоги, наполнявшей все его существо, по мере того, как он приближался к Гибельным Ущельям.
Густая зелень деревьев с каждым часом становилась бледнее, а вместо мягкого мха все чаще встречалась твердая каменистая поверхность. На второй день Оргор перестал слышать пение птиц и, его рука уже не отпускала рукоятку ножа. Юноша ожидал увидеть Гибельные Ущелья еще до темноты, но, ночевать пришлось так и не достигнув цели путешествия. Спал Оргор плохо. Стоило ему закрыть глаза, как в ушах раздавался шум крыльев шиунги и характерный кашель, которая эта тварь
Оргор просыпался, вглядывался в темноту, а затем долго лежал с открытыми глазами.
На завтрак пришлось довольствоваться яйцами больших древесных муравьев. Ради более чем призрачного насыщения пришлось лишить несчастных трудяг их потомства. Оргор запил свой завтрак довольно мутной водой из лужи и пожалел, что покинул пещеру, где в этот час его бы ждало куда более сытное кушанье.
Скалы, которые и составляли в своей массе Гибельные Ущелья, показались только на третий день. Выросший в лесах Тонг-Ашера Оргор поначалу испугался открытого пространства и долго прятался за огромным валуном на опушке леса, прежде чем осмелился выйти.
Первую из тварей, на которых он собирался открыть охоту, была замечена уже через несколько минут. Шиунга величаво планировала над скалами, изредка взмахивая своими черными перепончатыми крыльями. Оргор мог различить маленькую, лишенную волос голову и бугристый извивающийся хвост. Шиунга взмыла под облака, а затем камнем рухнула вниз, туда, где, по мнению юного охотника у нее было гнездо.
– О, Азурус! – прошептали губы Оргора, который начал сомневаться в успехе своей затеи.
– Кха-кха! Кха! – разнесся в скалах зловещий кашель. – Кха-кха!
Однако охотнику этот звук показался скорее смехом, чем кашлем. Прежде чем продолжить свой путь Оргор тяжело вздохнул, вознес короткую молитву Азурусу и мысленно попросил прощения у Арама, которого ослушался. Весь дальнейший путь юноша проделал так бесшумно, как это могли делать только его сородичи, с раннего детства привыкшие бороться за выживание.
Гнездо шиунги он отыскал там, где и предполагал. Теперь оставалось только одно: выждать удобного момента. Оргор прижался к скале и попросил своего псоглавого бога наделить себя терпением.
Только через два часа, когда все тело затекло, с вершины скалы, которую венчало сделанное из толстых сучьев и камней гнездо, раздался шум и покряхтывание.
По рассказам Арама, неуклюжие шиунги не могли взлетать прямо из гнезда и сначала спускались вниз, где было достаточно место для разбега.
Прямо в лицо Оргора посыпались земли и мелкие камешки – шиунга явно собиралась спуститься. Тело юноши напряглось, а каждая клетка завибрировала от переполнявшей ее энергии. Все было готово к встрече с врагом: в одной руке Оргор сжимал веревку с петлей на конце, заранее привязанную к большому, напоминавшему очертаниями дерево камню и нож, рукоятка которого стала липкой от пота.
Несмотря на долгое ожидание, крылатая тварь рухнула вниз внезапно, но тело молодого охотника действовало, как хорошо отлаженная машина. Оргор метнул аркан и… Шиунга оказалась проворной тварью и молниеносно отпрянула в сторону. Петля упала на скалы всего в полуметре от цели. Охотник и дичь поменялись местами. Оргор увидел горящие яростью, красные, как раскаленные угли глаза шиунги и резко рванул веревку к себе, хотя и понимал: времени для второго броска у него уже не будет.