Тонкий лёд
Шрифт:
К счастью, раздался телефонный звонок и прервал мрачные размышления. Если это тот самый шутник, Мэгги была готова высказать ему все: настроение как раз подходящее. У нее есть чем припугнуть, и она это сделает, если он не оставит ее в покое.
– Мэгги, у тебя нет настроения смотаться в город?
Это ее кузен Дик. Он никогда не здоровается. Не утруждает себя такой мелочью, как приветствие, разговаривая всего лишь с родственниками.
– Даже не знаю. Может быть, когда у меня продукты кончатся. А что?
– У меня есть к тебе предложение, хотелось бы обсудить. Поехали сегодня ужинать? Я тебя
– Дик, у меня нет желания специально одеваться, и вообще...
– Поезжай как есть. Заскочим в "Хардис", съедим по двойному чизбургеру с жареной картошкой.
Что ж, может, это и неплохо. Подходящий повод уехать куда-нибудь на пару часов. А то она здесь совсем закисла. К тому же если она уедет пораньше, то еще успеет в библиотеку обменять книги. Дик не принадлежал к числу людей, с которыми она любила встречаться, хоть он ей и родственник - дальний, правда. Но семья есть семья. Иногда ей казалось, что она несправедлива к нему, но стоило им встретиться, как через несколько минут разговора она вновь убеждалась, что дело не в ее предубеждении. Все дело в ее кузене. Дик был настырный. Карлайл тоже, но у него это проявлялось по-другому. У Мэгги выработалось стойкое презрение ко всему, что подходило под это определение. В известных кругах хваткость и ловкость считались нормой, благопристойной формой деятельности для тех, кто пробивал себе путь наверх, но в глазах Мэгги это не служило оправданием.
Карлайл не выставлял свой успех напоказ, но потому лишь, что его воспитание не допускало вульгарного бахвальства. Дик был по-своему наивен, даже мил, гордо блистая часами "Ролекс" и розовым бриллиантом в три карата в крохотном заштатном городишке Мантео.
Мэгги почувствовала, что слишком резко обошлась с кузеном.
– Ну ладно, приеду. Только ты закажешь мне еще и коктейль. И твое предложение должно соответствовать моей жертве.
Вечером, когда от богатых холестерином яств почти ничего не осталось, Дик выложил свое предложение:
– Как ты посмотришь на то, чтобы сбросить на чьи-нибудь руки свой старый термитник?
– Какой еще старый термитник?– Мэгги капнула уксус на последний ломтик жареной картошки и с аппетитом захрустела.
Дик принужденно рассмеялся.
– Да будет тебе прикидываться, Мэри Маргарет, ты небось давно все решила.
– Что решила? Ничего не понимаю. Дик наверняка задумал что-то грандиозное. Ведь с тех пор, как он стал позволять себе самые дорогие рестораны, забегаловок он уже не переносил и ни за что не появился бы на людях с ней, одетой в рабочий комбинезон, - это она знала точно. , Сомнений быть не могло что-то ему нужно, иначе не стал бы он ее умасливать, предлагая купить ее дом. Но что? У нее не было ничего такого, что действительно могло бы его заинтересовать.
– Я не шучу, Мэри Маргарет. Я хочу дать тебе больше рыночной стоимости за эту старую дыру, потому что беспокоюсь за тебя. Ты живешь там совсем одна, а это опасно.
– Брось, Дик, нам обоим прекрасно известно, что эта собственность только обуза. Налоги подскочили, деньги себя не оправдают, это я тебе точно говорю. А потому выкладывай, что ты от меня хочешь? Совет, как сыграть на бирже? Спроси астролога, больше пользы будет. Я этим уже не занимаюсь.
– Ты не веришь, что я о тебе беспокоюсь?
–
– Река так быстро подмывает твой берег, что в один прекрасный день ты откроешь дверь и свалишься в воду.
– Ну и подумаешь, было бы о чем жалеть, - весело махнула рукой Мэгги и вытянула ноги, из-под стола, выставляя на всеобщее обозрение заляпанные глиной башмаки.
– Ты видела, какой курорт отстроили выше по реке? Красота! Виндсерфинг, яхты, водные лыжи, а поздней осенью грандиозная охота. На каждом этаже камины, ванны с горячей водой. Съездила бы, посмотрела. Я уже представляю тебя во всей этой обстановке. Те же красоты природы, но плюс удобства.
– Нет, спасибо, отсутствие удобств вполне меня устраивает. Я вижу в этом средство вырабатывать характер.
– Но ведь повышение налогов тебя задело?
– Причем по самому больному месту - и все благодаря тебе и твоей "Аллигатор Ривьере". Если ты можешь как-нибудь повлиять на застройщиков, скажи им, чтобы держались подальше от моего леса.
– Ты против прогресса?
– Я всецело поддерживаю прогресс, пока он не приближается вплотную ко мне.
Дик откинул манжету и повернул к свету наручные часы. Намек ей, чтобы не тратила впустую его драгоценное время?
Мэгги прикидывала, не заказать ли еще и кофе.
– Так.., над чем ты нынче работаешь? Торговые центры? Курорты? Пытаешься втиснуть на пляж еще несколько тысяч тел?
– А может быть, вложить несколько миллионов долларов в местную экономику?
– Как ты щедр, Дик. А ты подумал, что будешь делать, когда заасфальтируешь все побережье и туристы перестанут приезжать?
– Почему они должны перестать приезжать, если рядом океан? Чем ты думаешь, Мэри Маргарет? Как ты не понимаешь, что люди, которые приезжают сюда, достойны приличного жилья! А те, кто обслуживает туристов? Кто, не будь туристов, останется без средств существования?
– Ах вот в чем дело!– Мэгги не могла сдержаться. Она всегда получала истинное удовольствие при виде физиономии проболтавшегося кузена. Он был такой же тонкокожий, как и она.– Значит, ты собрался понастроить дешевых домишек и получать плату за жилье с тех, кто будет обслуживать твоих туристов?
Дик буркнул что-то под нос и вытащил чековую книжку с золотыми инициалами.
– Вряд ли это будет выгодно. Если ты не против, мы пойдем...
– Конечно. Спасибо за ужин. Дик, и за предложение насчет моего дома, но я вряд ли изменю решение. Как знать, может быть, я стану сдавать комнаты местным, у кого нет денег на другое жилье.
– Твои шутки неуместны. Я действительно желаю тебе добра. Кстати, у меня и вправду есть личный интерес. Сейчас я ничего не могу обещать, коль скоро ты еще намерена раздумывать, но вообще-то есть некая церковная община, которая подыскивает место для летнего лагеря, и я мог бы уговорить их...
– Летний лагерь? Ты шутишь.
Дик вышел за ней на улицу и нахмурился при взгляде на ее забрызганный грязью красный пикап, припаркованный рядом с его безупречным "БМВ". Повернувшись спиной к ветру, он принялся ее увещевать: