TON618
Шрифт:
– Теперь у тебя кроличьи глаза.
Сердце зверька она вложила в грудь куклы.
Она внимательно осмотрела свое творение.
– Шедевр, – сказала Алистра.
К Алистре Лораджи подошла девочка в красном плаще с капюшоном. Капюшон покрывал белокурую голову.
– Она готова, Алистра? – спросила она.
Откусив лишнюю ниточку Алистра Лораджи сказала:
– Готова.
– …Иди за мной.
Между двумя деревьями распят серый волк.
– Твари! –
Мало сил осталось у зверя. Сильно его потрепали. Уши оборваны. Следы от порезов ножом на морде; один глаз заплыл от мощного удара.
– Твари мелкие… Что вам нужно?!. Я вас сожру. Обеих сожру… Проглочу и не подавлюсь…
– Зачем ты с ним так? – спросила Алистра. – Он съел твою мать?
– Мать меня ненавидела, – сказала девочка в красном плаще.
Она кивнула Алистре: начинай.
Стояла прекрасная летняя пора. Пели птицы, белки прыгали с ветки на ветку.
А девочка Алистра потрашила волка.
Морфей, смилостевись – подари ей сон!
Она ложиться в пустую ванную. Пальцами ног она проворачивает кран. Потекла теплая вода. Алистра Лораджи откидывает голову, опускает веки.
Приятный ручеек воды добирается до ее икр, ляжек. Девушка улыбнулась: немного щикотно.
Морфей, смилостевись – подари ей сон!
Влага пробегает между ягодицами. Алистра ждет не дождеться когда мокрое тепло поглотит ее тело целиком.
… Совершенно не то.
Алистра проснулась рано утром. Закончив с утренним туалетом она направилась в библиотеку.
В замке собрана огромная коллекция книг.
Она взяла с полки книгу, которую не могла прочесть. Страницы внутри пусты.
На лицевой стороне книги имелась выемка. Почти идеальный круг. Яблоко?
Здесь должно быть что-то. Алистра это знала. Но что именно? Какой-то недостающий элемент, который прольет свет на тайну…
Какую тайну?
Алистра поставила загадочную книгу на место. И взяла другую: Мориарти и его лаборатория.
Девушка устроилась поудобнее в кресле и стала читать.
– Его заперли в клетке с четырьмя пуделями…
Алистра выделяла карандашом фрагмент, который считала важными запомнить, когда к ней подошел один из слуг.
– У ворот в замок стоят двое мужчин, – сказал слуга.
Алистра спросила:
– Что им надо?
– Один из них утверждает, что являтся вашим дядей. Он представился Зефаром Лораджи.
– … Кем?
Зафар протянул
Она всегда будет верна Алистре Лораджи.
– Алистра, это же я – твой дядя… – сказал Зефар проглотив ком в горле. – Ты меня не узнаешь?
Она видела портрет этого человека на стене. Алистра положила руку на древко копья куклы, чтобы та опустила оружие.
– Зачем пожаловал, дядя Зефар? – сказала девушка.
Небо прояснилось. Зефар восполнял утраченное время с племянницей и наслаждался ее щедрым приемом, а Салеос Оз отдыхал на свежем воздухе возле искусстенного озера в котором плавала уточка.
За уточкй наблюдал крокодил.
– Не хочешь ее сожрать? – спросил Салеос.
– Нет, – сказал крокодил. – А тебе нужно чучело утки?
– … Нет.
– Я крокодил-таксдермист, я могу сделать тебе чучело.
– Для этого тебе придеться убить утку?
– Разумеется.
– … Сколько будет стоить чучело?
Утро началось с пропажи.
– Она стояла на этой полке… – сказала Алистра – сейчас ее здесь нет.
Девушка была очень взвалнована. Как всегда, после утреннего туалета, она пришла в библиотеку и обнаружила, что одной, самой главной книги в коллекции не достает.
– Клянусь, Алистра, я не брал ее, – сказал Зефар. К его горлу вновь было приставлено острие копья.
Алистра Лораджи посмотрела на Салеоса Оза.
– Не люблю читать, – сказал Оз. Он ленива протирал глаза. Зачем его так рано разбудили?!
– Эта книга очень важна для меня, дядя, – гворила Алистра. Ее речь была спокойна, но Зефар все равно ее боялся.
С шеи Зефара Лораджи побижала струйка крови.
– Она очень для меня важна, дядя, – повторила племянница.
Глава 3
Длинные острые носы и впалые ланиты. Лица у гоблинов истощенные. Раньше они часто плакали. Сейчас они не выпускают бутылу из рук.
Гоблин Мемфис говорит:
– Я устал есть одну ушную серу. Надо бы чегонибудь новенького. Да, понажористее.
– Где ты возьмешь понажористее? – спрашивает его гоблин Тульп. – Все что можно уже сожрали.
– … Выйдим наружу?
– Наруже Солнце, забыл?.. Нам конец если попадем под его лучи.
– …Надо бы потушить эту тварь.
– Можно выйти ночью.
Шины скрипели. Папа слушал записанный стендап Джорджа Карлина. Мошки и комары разбивались о лобовое стекло и фары; папа повернул голову на лево.