Томоджин
Шрифт:
— Как-то же они с ним справлялись до этого, — ответил Том. — Неплохо бы еще в аврорат анонимку послать, но с этим сложнее. Тебя или меня могут и вычислить. По почерку или еще как.
— Да, — согласился Сириус, — почерк, конечно, переколдовать можно, но кто этих авроров знает. Лучше не рисковать. А упыря выпустить — хорошая идея. Может ему там плохо. Сидит как в тюрьме. Мне его даже жалко.
Том кивнул. Кому как не Сириусу посочувствовать узнику.
— Эх, если бы мне на летние каникулы можно было домой не приезжать, — вздохнул Том, — как думаешь, мы
Тот покачал головой и вздохнул.
— Нет. Расскажи, а?
И Том рассказал и про пляж на Красном море, и про чудесных рыбок, и про фантастический базар. Посланный в комнату Джинни Кричер принес лампу.
Сириус кивал.
— Точно, — сказал он, — надо что-то придумать, чтобы съездить. Тебе можно будет волосы покрасить. И веснушки свести. Тогда все будут думать, что ты моя дочка.
Том был согласен. Так они и строили планы до самого обеда. Расстались с большой неохотой, договорившись встретиться на другой день.
План «освобождения» упыря постепенно обрастал деталями. Обоим было важно остаться вне подозрений. В конце концов, было решено, что Кричер будет караулить около «Норы» и, убедившись, что семейство Уизли отправилось на вокзал, выпустит «узника». И постарается как следует рассмотреть его с безопасного расстояния. Потом передаст воспоминания Сириусу, который постарается упыря классифицировать. А Том потом увидит все это в Омуте Памяти. Для связи Сириус зачаровал два маленьких зеркальца, которыми могли пользоваться только они с Томом. Вроде бы предусмотрено было все.
Сообщники еще несколько раз встречались недалеко от «Норы» и даже осмелились побывать в маггловском Лондоне. Тому там было так же интересно, как и Сириусу. Все-таки весь мир обычных людей очень сильно изменился за то время, что он был всего лишь воспоминанием.
И вот каникулы кончились.
Уже сидя в Хогвартс-экспрессе, Том подумал, что Кричер все-таки здорово рискует. Мало ли, что там за упырь. Но было уже поздно. Очень может быть, что именно сейчас неведомая тварь покидает чердак.
Сколько же раз за этот день Том вспомнил, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять… А тут еще не было возможности увидеть Шушу. Да даже со Снейпом поговорить — и то легче бы стало. Но нельзя же второкурснице Гриффиндора просто так зайти в кабинет декана Слизерина. Как бы получить новую отработку? И скорей бы отбой, чтобы поговорить с Сириусом. Когда же закончится этот троллев день! Том проскочил мимо шушукающихся о чем-то Поттера, Грейнджер и Рона и забрался в свою кровать. Задернул полог, наложил заглушающие чары и достал зеркальце.
— Сириус! — позвал он. — Сириус!
— Я здесь! — отозвался он.
— Как дела у Кричера?
— Старик не пострадал. Этот хренов упырь
— Ни фига себе! — прокомментировал известия Том. — Значит, все-таки человек. И его еще и не кормили.
— Может и кормили, — не согласился Сириус, — просто он остановиться не может. И не человек, а человекоподобная тварь какая-нибудь, сосущая магию.
— Магию сосут еще инкубы и суккубы, — напомнил Том, — но я не думаю, что такое можно на чердаке держать. Завтра после обеда вырвусь на опушку леса, чтобы потом отправиться к тебе и посмотреть воспоминания.
— Договорились, — кивнул Сириус, — жду.
Утренний выпуск «Ежедневного пророка» шокировал профессоров и студентов передовицей: «Сириус Блэк бесчинствует в Отери-Сент-Кэтчпул!». Том чуть овсянкой не подавился. При чем тут Сириус Блэк?! Его там и близко не было. Дорваться до газеты удалось не сразу. Что там случилось?!
«Сириус Блэк ворвался в дом семейства Уизли, — было написано в газете, — к счастью, в это время мистер и миссис Уизли провожали своих детей в школу, поэтому большого количества жертв удалось избежать. Мистер Уизли прямо с вокзала отправился на работу, так что с преступником столкнулась миссис Уизли. Бедная женщина госпитализирована в Мунго с нервным срывом. Сириусу Блэку удалось скрыться. Он здорово одичал в тюрьме, сожрал все запасы продовольствия в доме, переломал всю мебель в гостиной и напал на хозяйку дома. Аврорат призывает всех к бдительности. Беглеца ловят. Мистер Лавгуд любезно поделился с авроратом и нашей редакцией одним из снимков этого ужасного преступника, которые ему удалось сделать. Помните, что Сириус Блэк очень опасен!»
— Ни фига себе! — пробормотал Том.
На всех Уизли косились с сочувствием. Том тупо созерцал улепетывающее нечто на колдографии Лавгуда. Ну да, что-то тощее и лохматое. Издали можно принять за Блэка. Он примерно таким и был, когда только-только из тюрьмы сбежал.
— Мой папа снимал морщерогих кизляков! — послышалось от стола Райвенкло. — Все фото будут в следующем номере «Придиры».
— Фигасе! — сказал Шеймус Финнеган. — Это он с голодухи. И миссис Уизли, наверное, того…
— Чего того?! — развернулся к нему Рон.
Том почесал в затылке. Да уж… пошутили.
Между тем всех Уизли вызвали к директору. Братья были в таком шоке, что даже близнецы не шушукались. Том молчал и старался стать как можно более незаметным. Нечего привлекать к себе внимание. К тому же, раз уж директор Хогвартса знал о крысе, то может и на упыря у него какие-то виды были. Кто там его знает?
В кабинете директора присутствовал Артур Уизли. Он выглядел очень усталым и глубоко несчастным. Тому даже стало интересно: это он так за жену переживает или побег упыря подкосил? Дамблдор выглядел не намного лучше. Том мысленно сделал стойку. Угадал? Директор и к упырю отношение имеет? Ни фига себе!