Томоджин
Шрифт:
Том знал, что Джинни все отлично помнила. Она получала огромное удовольствие от своих выходок. Испугалась, конечно, когда дело зашло далеко, но все равно не могла отказаться от дневника и того, что он ей давал. Знания и ощущение собственного могущества. Причастности к тайне. «Ничего не помню!» — было отговоркой. Обычной отговоркой пойманного с поличным ребенка. Что-то вроде того же — «Это не я!». Даже странно, что поверили. Хотя взрослые и не в такие глупости верят.
Но с Поттером и Грейнджер нужно что-то решать. Не успеешь оглянуться, как они затащат его, Тома, в туалет и заставят шипеть. Допустим, он сумеет выкрутиться и зашипеть неправильно. Поттер тут же услышит и начнет его поправлять. К тому же, при виде живых змей или их зачарованных изображений
Проверить Рона на заклинания удалось не сразу. Он ни на минуту не оставался в одиночестве. Пришлось ночью переться в спальню мальчиков. Хорошо еще, что Основатели были людьми практичными. Те девицы, что блюли свою невинность, могли спать спокойно. А те, кому на такие мелочи по каким-либо причинам было плевать, могли шляться, где угодно. Сонные чары на всю компанию — и можно приступать к проверке. Ну и храпит же Рон! Как мальчишки его еще не придушили подушкой? Так-так-так, что тут у нас? Чары, конечно, самые примитивные. Отвлечение внимания с привязкой на Поттера и Грейнджер. И «метка питомца». Ого! Братишку держат за зверюшку. Мило. Это кто тут у нас такой ушлый? Неужели Поттер? Или это коллективное творчество? «Метка» облегчала дрессуру. Вот Рон и выполнял команды. Да-а-а-а… И печать есть, чтобы простой Финитой все это не снималось. Разумно. Одно из любимых развлечений школьников — убрать Финитой косметические чары или трансфигурацию на одежде. Ну, эту печать Том снимет легко. Вместе с чарами. А вот свои чары он накладывать не будет. Мало ли, кто еще Рончика проверит. Пусть думают, что все само слетело. Сонные чары к утру выветрятся. Спокойной ночи, малыши!
И довольный Том прошмыгнул к себе в спальню. Посмотрим, кто кого.
Глава 12
На следующий день Рон радостно воссоединился с друзьями. Том тихо злорадствовал. Конечно, никто не мешал восстановить чары, но тут нужно было действовать аккуратно. Вряд ли Рон согласится, чтобы на него накладывали неизвестные чары. Даже если это будут друзья. А стирать память Поттер и Грейнджер точно не умели. Это не такое простое заклинание. Достаточно малейшей ошибки — и можно получить пускающего слюни идиота.
Теперь можно было сосредоточиться на получении отработки. И ждать новостей от Блэка. Да и от Снейпа тоже. Очень удобно, что в этот день в расписании было зельеварение.
Снейп не подвел. Он задержал Тома после урока и передал ему ключ от сейфа.
— Держите. Три тысячи галлеонов. Часть ингредиентов я оставил для себя. Вот договор и выписка. Насчет кошелька договоритесь сами.
— Спасибо, сэр! — Том быстро просмотрел бумаги и спрятал их в сумку. Ключ отправился в пустой кошелек.
— Постарайтесь, чтобы этих бумаг у вас никто не увидел, — напомнил Снейп.
— Конечно, сэр!
Еще чего не хватало! Слишком много вопросов появится. Да и делиться придется. А делиться своим Том не привык. Три тысячи галлеонов… Класс! Конечно, он пока не может себе ничего купить, но сам факт наличия этих денег грел ему душу и сердце. Хотелось петь и танцевать.
— Что у вас с отработками? — спросил Снейп. — Я бы хотел посмотреть книги.
— Я постараюсь, сэр, — сказал Том, — это не так просто. Нужно и чтобы ни на кого другого не подумали, и чтобы по-идиотски не выглядело.
Снейп побарабанил пальцами по столу.
—
Том пожал плечами. И ничего тут такого нет. Подумаешь! Они же для дела. Что поделать, если по-другому никак? Вот то-то и оно.
Как все-таки обидно, что этому телу всего двенадцать лет! Ничего, он что-нибудь придумает. У него ведь есть еще и Блэк.
Жутковатый домовик по имени Кричер нарисовался перед ужином, перехватив Тома в туалете. Все-таки есть что-то судьбоносное в хогвартских туалетах для девочек. Причем судьбоносное именно для мальчиков.
— Привет, Кричер! — поздоровался Том, вспоминая о том, что сам распорядился, чтобы домовик общался с ним без свидетелей.
Ушастый смотрел на него с недоверием, но уже без прежнего ужаса.
— Как там дела у твоего хозяина? Он пил зелья?
— Недостойный, разбивший сердце своей матери, зелья выпил, — проскрипел домовик, — ему лучше. Кричер, все купил, как сказала новая хозяйка. Недостойный Сириус выполняет ее приказ и читает кодекс.
Том кивнул. Так-то лучше. Нечего по полям и лесам мотаться, пусть сидит дома. Там от него пользы больше будет.
— Дом вскрыть не пытались? — спросил Том.
— Нет, — ответил домовик, — никто не сможет вскрыть защиту дома древнейшего и благороднейшего рода Блэков. И никто не приходил. Кричер принес деньги, которые ему дал недостойный сын госпожи Вальбурги. Новая хозяйка потратила свои деньги на недостойного Сириуса Блэка.
Том сунул в карман увесистый мешочек. Отлично! Кричер внимательно смотрел на него.
— Новой хозяйке достаточно позвать старого Кричера, и Кричер придет. Что передать недостойному Сириусу?
— Пусть лечится, — ответил Том, — и разбирается со своим наследством. К Рождеству он должен полностью принять его. По всем правилам.
Кричер поклонился.
— У недостойного Сириуса хорошая хозяйка, — сказал он, — ему нужна такая. Новая хозяйка заботится о недостойном Сириусе. Теперь дом Блэков не пропадет.
Тому хотелось о многом расспросить Кричера, но в туалет кто-то вошел.
— Я позову тебя, — быстро прошептал Том, — а теперь возвращайся домой.
Домовик еще раз поклонился и исчез. Том вышел из кабинки. Перед зеркалом поправляла прическу старшекурсница. И чего приперлась? Ладно бы в туалет захотелось, а этой лахудре приспичило локоны поправить. Крыса линялая! Мочалка жеваная! У него столько вопросов, а тут… Том выдохнул и взял себя в руки. В любом случае, сперва нужно во всем основательно разобраться. Домовик наговорил довольно, есть над чем подумать. И стоит именно думать, а не растрачиваться впустую на бессильную злобу. Все-таки нахождение в теле этой глумной девицы не идет на пользу характеру. Том фыркнул, вышел из туалета и направился в гостиную факультета. Там, оккупировав кресло в углу и сделав вид, что внимательно перечитывает конспекты, Том начал анализировать слова Кричера.
Значит, Орион все-таки женился на Вальбурге. Слухи о помолвке ходили еще во время учебы. А Сириус, по словам домовика, недостойный и разбил сердце матери. Хм… ну, раз сел в Азкабан, то неудивительно, что разбил сердце. Сам Том к Блэкам вхож не был, но помнил, что семья была многочисленной. Куда же все делись? Девицы, ясное дело, замуж повыходили, а остальные? Ведь ни про каких других Блэков, кроме беглого Сириуса, он, Том, не слышал. Но это же Блэки. Они всегда были на виду. Что-то случилось? Он в своих изысканиях еще не дошел до того времени, когда в прессе освещался процесс над Сириусом Блэком. А там должно быть очень много чего, это вам не жулик из Лютного. Репортажи с заседаний, заказные статьи. Блэки своего бы не бросили, что бы он ни натворил. Старые семьи вообще предпочитали решать все вопросы тихо, по-домашнему, в своем кругу. А для окружающих представляли этакий монолит. Что же случилось, раз Сириуса не смогли вытащить из Азкабана? Он еще и говорил что-то про то, что все сделал не он, а тот крыс, которого Том прибил в Египте. Как его там? Питер Петтигрю?