Томительный смех
Шрифт:
– Думаю, что на этот раз возьму мячи, но забуду себя, – сказала Лорен с угрозой; она вздохнула и отодвинулась от стены. – Я не уверена, что смогу сегодня играть.
По крайней мере не в софтбол, поправила она саму себя. Ей внезапно пришел на ум один лейтенант полиции с рыжевато-коричневыми волосами и красивыми глазами. Он вполне бы мог стать партнером в некоторых интересных видах спорта для закрытых помещений.
Думая об этом и глуповато улыбаясь, Лорен прошла на кухню, чтобы налить еще кофе. Она взяла
Лорен забрала волосы вверх и сплела их в косу, в единственно подходящую прическу для предстоящей трудной тренировки. Она надела коричневый спортивный костюм и спортивные туфли. Вокруг головы у нее была широкая коричневая лента, сейчас просто как украшение, но позже эта лента будет прекрасным средством, не позволяющим ее растрепавшимся во время игры волосам закрывать ей лицо.
– Посмотри на себя, – оживленно заметила Мэгги, когда Лорен вернулась в гостиную. – Ты выглядишь так, словно идешь на пикник, а не играть в софтбол.
Лорен мелодраматично застонала. Если бы это было так! Долю секунды она смотрела на свой телефон, обдумывая, стоит или нет оставлять записку для Мэгги на тот случай, если позвонит Коулби. Решив этого не делать, она поспешила на кухню за мячами и, когда направилась к выходу, сказала Мэгги только, что она постарается быть дома к трем.
– Не беспокойся. Я взяла с собой книги. Мама становится скандальной… – Мэгги внезапно остановилась, так как Лорен обернулась и бросила на нее пронзительный взгляд.
– Ну, она расстраивается из-за меня, потому что ей не нравятся мои отметки по математике, и она говорит, что это потому, что я недостаточно занимаюсь.
– Что, возможно, и правда, – сварливо сказала Лорен с напускной серьезностью. – Калькулятор в выдвижном ящике моего письменного стола. Пожалуйста, бери его, если понадобится.
«Мама становится скандальной», – отозвалось эхом в памяти Лорен, когда она вошла в гараж. «Скандальная». Лорен криво ухмыльнулась. В наши дни «плохой» означает хороший, а «веселый» – плохой. Мальчишек, которые не нравятся, называют «придурками» или, в некоторых особенных случаях, «козлами». В словаре Джилл молодые люди, которые не относятся ни к «придуркам», ни к «козлам», назывались «клевыми».
– Ну как все прошло? – спросила Мэгги, когда Лорен вошла, прихрамывая, в гостиную в половине третьего.
– Ужасно. – Каждый шаг к кушетке напоминал Лорен о том, что ее хорошо тренированное тело теряет форму. – Я сыграла худшую игру в жизни! Дважды выводила мяч из игры, и причем один раз в самый решающий момент. – Она сжала кулак и подняла его вверх, пародируя триумф. – Я проиграла игру без посторонней помощи. – И с виноватой ухмылкой добавила:
– По крайней мере такое сложилось мнение у тренера и у всех членов команды.
И
– Ну, я уверен, что Мадвилл переживет это, – поддразнил ее веселый мужской голос, раздавшийся откуда-то сзади нее.
Коулби! Забыв о своем плохом настроении и о болях в мышцах, Лорен вскочила с кушетки, повернулась лицом к мужчине, который так завладел ее мыслями, что она бы отбила все мячи, даже если бы они были слишком высокими или вне игры.
Коулби стоял у двери на кухню, в руке у него была бутылка пива, на губах играла улыбка, а в глазах был дьявольский блеск.
– Пьете на службе, лейтенант? – с легким оттенком осуждения спросила Лорен нежным голоском.
Он улыбнулся только одним уголком рта.
– Мэгги дала это в качестве взятки, чтобы я не выписывал ей квитанции на штраф следующий раз, когда увижу ее на проезжей части дороги, – объяснил он, поднимая бутылку, – а я пообещал это сделать потому, что она не захотела сказать мне, где вы играете. – Его глаза буквально плясали от радости. – Я бы пошел посмотреть игру, а может быть, и подбодрить вас.
– Напомни мне, что я должна выдать тебе премию, – сказала Лорен Мэгги. – Сегодня я меньше всего нуждаюсь в подбадривании.
Лорен подняла глаза на Коулби и поняла, что он, казалось, более внимательно осматривает ее, чем слушает. Даже прежде, чем она опустила глаза, Лорен знала, что похожа на лакомый кусочек, который притащил кот, но бросил, когда опомнился. Спекшаяся грязь на ее коленках, бедрах и локтях была свидетельством того, сколько раз она пыталась увильнуть в опасной ситуации или была сбита с ног.
Коулби пристально смотрел на нее, вспоминая слова, которые его дед однажды сказал ему: легко желать женщину, которая прекрасно выглядит. Но мужчина знает, что он действительно влюблен, когда открывает для себя, что хочет женщину даже тогда, когда она не в самом лучшем виде. «Дедушка, я действительно влюблен!» Даже с растрепанными волосами и с лицом, запачканным грязью, Лорен Шейлер была единственной и чертовски сексуально привлекательной женщиной! – Мое дежурство заканчивается в пять, – сказал он. – Как вы думаете, мы сможем пообедать в шесть?
Если он будет играть по правилам, она достанется ему на десерт.
Мэгги наблюдала за ними с неподдельным интересом. Она не могла даже перечислить, сколько раз слышала, как Лорен отказывает в свидании мужчинам, которые, как она говорила, были «все с большим самомнением». Обычно она смеялась над ними.
– Вы приглашаете меня пообедать, лейтенант?
Улыбка на лице Лорен была в такой же мере неискренней, в какой был ласков ее тон. Она никогда не ценила «настырных» типов.
Коулби услышал предупреждение и предусмотрительно обратил на него внимание.