Том Верное Сердце
Шрифт:
— Вообще-то иногда было весело…
— Конечно, Том, — согласился ворон Хохоток.
— А ты надолго улетишь? — спросил Том.
— Честное слово, не знаю.
— Но мы же еще увидимся?
— Надеюсь, Том, надеюсь, — ответил ворон.
— Только… только… — Том осекся и глотнул холодного воздуха.
— Только — что? — спросил ворон.
— Только… только… — Том замялся. — Только я очень не хочу весной изображать этого дурацкого пажа на свадьбах
— Посмотрим, что тут можно сделать, — ответил ворон и вспорхнул на ветку.
Том подобрал горсть снега и скатал небольшой плотненький снежок.
— Знаешь, Том, если ты хочешь попасть в меня, одной отваги недостаточно, — заметил ворон.
Том засмеялся и бросил снежок. Он промазал, и ворон с веселым «кар!» взлетел в воздух, сделал пару кругов у Тома над головой и крикнул:
— Тогда до весны, Том, до новых приключений! До свидания!
— До свидания, ворон! — крикнул ему Том и помахал вслед птице, исчезнувшей в пасмурном небе.
— Скорее, Том, не копайся! — крикнула мама, которая отошла по тропе уже довольно далеко. — Мне было бы сейчас очень кстати как следует посидеть у огонька, и чтобы ты рассказал мне свою сказку!
Том побежал ее догонять. Обернувшись, ворон увидел край зимнего плаща, мелькавшего среди деревьев.
Дома Тому устроили королевское угощение. Съели даже весь пудинг из тапиоки, который приготовил Джексон, хотя Том сгоряча и сказал, что этот пудинг похож на лягушачью икру.
Наконец мама сходила наверх и принесла Тому длинный сверток, упакованный в мешковину, перевязанный бечевкой и украшенный бантиками из нежнейших эльфийских ленточек. Это был подарок на день рождения. Со всеми приключениями и треволнениями Том и забыл, что ему полагается подарок.
— Держи, Том, с днем рождения. Обращайся с ним осторожно и всегда будь начеку, сынок, — сказала мама.
Том развернул мешковину. Это было именно то, о чем он мечтал: настоящий меч.
— Ух ты! — сказал он, и глаза у него засияли. — Спасибо, мама!
— Том, не забывай, что это подарок и от всех твоих братьев, и, конечно, от нашего бедного папы, — напомнил Джек.
— Будь он здесь, он гордился бы тобой, — сказала мама и украдкой всхлипнула.
Том медленно вытащил меч из ножен. Клинок был новенький и сверкал, словно ртуть. Том потрогал лезвие — оно было очень острое. Том отсалютовал мечом, а потом сделал выпад в сторону собственного отражения в стеклянной дверце шкафа. Клинок легонько коснулся стекла и загудел, будто колокол.
— Осторожней, Том! Это не игрушка! — встревожилась
— Не беспокойся, мама, — ответил Том.
Он убрал меч в ножны и пристегнул их к поясу. И, постояв немного посреди кухни, полной родных лиц, произнес:
— Я всем докажу, на что способен, дайте только срок. Я найду нашего папу, целого и невредимого, правда, мама, найду.
Ворон Хохоток, как и было условлено, сел на ветку невдалеке от некоего старого дуба. Он прислушался к звукам сумеречного леса. Ухали совы, скрипели заснеженные сучья. Ждать пришлось недолго. Вскоре Хохоток услышал легкие эльфийские шаги. И точно — по тропе к нему спешил дальний родственник, старый Цицерон Браунфилд собственной персоной. По спине у ворона пробежали мурашки, и он вернулся в прежнее обличье. Хохоток вышел из-за дерева, потянулся, пошевелил пальцами. Конечно, снова стать самим собой было приятно, хотя и немного непривычно.
— Вот и ты, — сказал Цицерон. — Интересно, каково живется воронам? Обязательно расскажи мне об этом поподробней за бутылочкой доброго эльфийского эля у костерка. Думаю, мы можем друг друга поздравить: дело сделано превосходно. Отличная работа, особенно во всем, что касается тебя, юный Хохоток. — И он похлопал Хохотка по плечу. — Идем, нам пора. Скоро нужно будет доставлять новые письма с инструкциями и устраивать новые приключения.
Эльфы зашагали по лесу, ступая легко, словно тени, и растворились в предзакатной мгле. Остались только деревья, зябко подрагивающие в белых зимних одеяниях.
Далеко на севере, за темными лесами, за широкими лугами и за круглыми холмами, в укромном уголке Страны Сказок, было темно и пусто. Выли волки, бушевала пурга. Кругом был только лед, снег и мороз. Дни стали совсем короткие, света почти не осталось. Уже темнело, когда дырявый воздушный шар с глубокой ивовой корзиной врезался в мягкий сугроб. Несколько секунд спустя из корзины выбралась нелепая дрожащая фигура в черной хламиде — и стояла теперь по колено в снегу, изнемогая от жажды мести.
Благодарности
Я искренне признателен Лиз Кросс, Ларе Деннис, Дэвиду Фиклингу, Хилари Деламере, Джульет Тревеллард и всей моей семье за бесценные советы, неизменную поддержку и, главное, терпение.
Книга посвящается памяти Глин Бойд Харт и Джонатану Джили, моим любимым друзьям и коллегам.