Том-Укротитель
Шрифт:
– Молчите, прошу вас! У меня разрывается сердце… вы будете жить… будете, я вам обещаю! Но для этого вы должны слушаться меня во всем. Прежде всего помолчите, ни о чем не думайте… не двигайтесь, успокойтесь. Попытайтесь заснуть.
– Я постараюсь. Но эти страшные разоблачения не дают мне покоя… преступления вокруг меня ужасны… А я соучастница!.. Невольная, но соучастница…
– Вы так и не хотите послушать меня, – с легким укором прервала ее Джейн. – Вам нужен покой. Забудьте все.
Мисс Джонатан свистящим шепотом ответила:
– Хорошо, дорогая.
– Выпейте
Джейн погладила рукой лоб раненой и вздрогнула: он был ледяной.
– А теперь спите. Я буду рядом.
Лизи слабо прошептала:
– Спасибо, Джейн… сердечное спасибо. Мне уже не больно… кажется, я засыпаю.
Джейн посмотрела на своих родителей, друзей и сделала знак, чтобы те не шумели.
В пятидесяти метрах под кустом лежал связанный, зорко охраняемый двумя полицейскими мистер Джонатан. Часовые внимательно смотрели по сторонам, готовые тут же при появлении противника, что, впрочем, было маловероятно, поднять тревогу.
Уставший Силквайер и его люди плотно поели. Затем все приготовились слушать сыщика. С особым вниманием смотрели на полицейского Гризли-Бен, миссис Диксон и Том.
Предвидя вопросы, Силквайер решил излагать не спеша, подробно, не упуская ни малейшей детали. Застегнув пуговицы на куртке, ставшей слишком просторной, детектив приступил к рассказу:
– Итак, друзья мои, как вы помните, мы расстались во Фриско. Я дал своим людям команду не спускать с вас глаз.
О вашем отъезде мне доложили. Понимая, что Джонатан пойдет ва-банк, я принял решение двигаться за вами. Взял с собой дюжину надежных полицейских, договорился с дирекцией железных дорог: нам выделили два вагона и паровоз. В последний момент пришлось изрядно поволноваться: несмотря на все наши старания не упустить бандитов из виду, им удалось скрыться.
Тогда я, усилив меры предосторожности, решил следовать непосредственно за вами и контролировать таким образом обстановку вокруг вашего состава. Понемногу я успокоился… настолько, насколько может успокоиться полицейский, который никому и ничему не доверяет.
– Но, – вмешался Гризли-Бен, – почему вы не поехали с нами?
– Я решил использовать вас, вы уж меня извините, как приманку для Джонатана. Если бы мы прицепили свои вагоны к вашему составу, то это насторожило бы бандитов, и мы не смогли бы их поймать.
– Логично! Продолжайте, дорогой друг!
– Вскоре я узнал, что Джонатан и его банда едут по той же дороге, но впереди вас. Данное обстоятельство меня нисколько не удивило, поскольку мы ожидали со стороны вашего смертельного врага именно такого хода. Слежка по железной дороге – подобного в моей практике еще не бывало.
Нечто новенькое, не так ли? Молодцом проявил себя машинист. Благодаря его искусству – правда, не обошлось без некоторых нарушений правил безопасности, – нам удалось к вам приблизиться.
До того момента, когда вы проскочили первую остановку, все шло как по маслу. Но вдруг поезд увеличил скорость. Почувствовав неладное, я решил, что машинист вашего состава скорее всего сообщник Джонатана.
Мы, в свою очередь, тоже прибавили ходу.
Впрочем, эти легкомысленные
До сих пор при воспоминании об этой гонке у меня по телу бегают мурашки.
Кроме всего прочего, я каждую секунду опасался, что вы попадете в какую-нибудь ловушку, устроенную бандитами.
Мой машинист, прекрасно знавший дорогу, однозначно утверждал:
– Нападение произойдет в горах, в узком ущелье. Превосходнейшее место для засад!
Он оказался прав. Но это было потом.
А вначале, мили примерно через три, мы ощутили сильнейший толчок. Наша, тяжело груженная платформа, предусмотрительно прицепленная впереди паровоза, вдребезги разнесла какой-то вагон. Послышались отчаянные крики.
На всякий случай мы приготовились к самому худшему.
Однако, несмотря на темноту, нам удалось выяснить, что перед нами артисты цирка. Их вагон каким-то образом отцепился и остался здесь. Ваши люди были вооружены и настроены решительно. Я с удовольствием пригласил их в наш поезд. Мы наспех отремонтировали поврежденные от столкновения пути. Это отняло немало времени. Состав двинулся дальше только ранним утром.
Я страшно волновался и торопил людей. Наконец мы прибыли к злополучному ущелью. Но здесь никого не было. Неужели мы ошиблись? Или приехали слишком поздно? Поезд медленно пошел на подъем, затем последовал длинный спуск. И вот место катастрофы: разобранные рельсы, перевернутый паровоз, искореженные платформы. Повсюду кровь, обломки.
Но где вы?.. Что с вами, дорогие друзья?
Ага! Следы… люди… животные… У вагона находились две дамы… три джентльмена и один ребенок… Отлично! Сформировался караван, весьма необычный. Нас это успокоило. Жирафа… лошадь… осел… а дамы, джентльмены и мальчик на них верхом…
Необходимо караван догнать… и быстро!
Я разделил свой отряд на две группы: одну, состоящую из ваших людей, другую – из моих. Первых послал окружным путем к холмам, а сам пошел с остальными по вашим следам.
Вы двигались верхом, а мы пешком. И я все время думал – успеем или нет? Ох, эти пески и колючий кустарник! Долго же они будут нам сниться.
Жирафу мы заметили издалека. Ее шея покачивалась из стороны в сторону, словно мачта сторожевого корабля. Мы ускорили шаг. По дороге подобрали клоуна, храбреца Баттерфляя. К счастью, с ним ничего не случилось.
Когда услышали ружейные выстрелы, то помчались еще быстрее.
Подбежав, быстро рассредоточились среди кустарников. Каждый выбрал себе цель.
Дела ваши были совсем плохи! После героической схватки вы были повержены и связаны. Вас собирались расстрелять. Звонкий голос скомандовал: «Огонь!» Но мы-то были наготове! И открыли огонь первыми. Противник побежден, и вот мы перед вами.
Гризли-Бен, его супруга, Том, Баттерфляй, мистер Госсе во время рассказа, заново пережившие все случившееся, вскочили, чтобы пожать своим избавителям руки, поблагодарить и выразить не передаваемую словами признательность. Ведь речь шла о спасении жизни, о полной свободе, да еще в тот момент, когда противник торжествовал свою победу!