Том Сойер – сыщик
Шрифт:
Тут я вскочил и прервал заседание, – я понял, что передо мной сидит Юпитер Данлеп. Я узнал его по одному движению, которое я заметил раньше и запомнил. Год назад, когда я был здесь, я это заметил.
На этом месте Том замолчит и с минуту раздумывал – опять-таки для эффекта, – я-то отлично знал его фокусы. Потом он повернулся, словно собираясь вернуться на свое место, и протянул этак лениво и небрежно:
– Ну вот, кажется, и все.
Такого шума я еще не слыхивал, весь зал кричал:
– Что ты увидел? Не смей уходить, чертенок ты эдакий! Ты что же,
Ну, вы сами понимаете, что Тому только этого и надо было, – он все это проделал для эффекта, на самом-то деле его с этой трибуны целой упряжкой волов нельзя было бы стащить.
– Да это пустяк, мелочь, – сказал он, – я заметил, что он немного взволновался, когда увидел, что дядя Сайлас сам лезет в петлю из-за убийства, которого он не совершал. Он волновался все больше и больше, а я наблюдал за ним, не показывая вида, – и вдруг его пальцы беспокойно задвигались, и вскоре он поднял левую руку и стал рисовать пальцем крест на щеке. Тут-то я и поймал его.
Все словно с ума сошли, начали кричать, стучать ногами и хлопать в ладоши, – а Том Сойер был так горд и счастлив, что уже не знал, как и вести себя. Тогда судья нагнулся со своей кафедры и спросил:
– Скажи мне, ты действительно видел все подробности этого странного заговора и всей этой трагедии, которые ты здесь рассказал?
– Нет, ваша честь, я ничего этого не видел.
– Ты ничего не видел? Но ведь ты рассказал нам эту историю так, словно ты видел все собственными глазами.
Как ты сумел это сделать?
Том ответил ему спокойно и небрежно:
– Просто я внимательно слушал показания и сопоставлял их, ваша честь. Это обычное дело сыщика, каждый мог бы сделать то же самое.
– Ничего подобного! На это способен один из миллиона. Ты исключительный мальчик.
Тут Тому опять начали хлопать, а он… ну а он не променял бы эту минуту на целый серебряный рудник.
Наконец судья опять спросил его:
– Но ты уверен, что правильно рассказал нам всю эту странную историю?
– Да, ваша честь. Вот Брейс Данлеп, пусть он, если хочет, попробует отрицать свое участие в этом деле. Я ручаюсь, что заставлю его пожалеть, если он на это решится. Вы видите, он молчит. И братец его тоже помалкивает. И все четверо свидетелей, которые так лгали потому, что им заплатили за это, не хотят ничего говорить.
Ну а дядя Сайлас тоже не может ничего возразить, даже говори он под присягой.
Ну, сами понимаете, что эти слова вызвали новый шум и смех в зале, даже судья не выдержал и рассмеялся. Том чувствовал себя на верху блаженства. И тут, среди всеобщего смеха, он повернулся к судье и сказал:
– Ваша честь, здесь, в зале, вор.
– Вор?
– Да, сэр. И на нем находятся те самые брильянты стоимостью в двенадцать тысяч долларов.
Бог ты мой, это было как взрыв бомбы! Все кричали:
– Кто он? Кто он? Укажи на него!
А судья сказал:
– Укажи его, мой мальчик. Шериф, вы арестуете его. Кто это? Том сказал:
– Вот этот воскресший покойник –
– Ну вот это уже вранье! Ваша честь, это несправедливо, мне и так худо пришлось. Все, что здесь говорили, – правда, меня на это толкнул Брейс, он уговорил меня, обещал сделать меня богатым, вот я и согласился.
А теперь жалею; лучше бы я этого не делал. Но я не крал никаких брильянтов, провалиться мне на этом месте! Пусть шериф обыщет меня.
Том прервал его:
– Ваша честь, назвать его вором не совсем правильно, и я здесь несколько преувеличил. Он действительно украл брильянты, но сам не знал об этом. Он украл их у своего брата Джека, когда тот лежал мертвым, а Джек украл их у двух других воров. Просто Юпитер не знал, что крадет их, и целый месяц он разгуливал с ними. Да, сэр, на нем находятся брильянты ценой в двенадцать тысяч долларов – целое богатство, а он-то жил милостыней целый месяц. Да, ваша честь, они и сейчас находятся на нем.
Судья распорядился:
– Шериф, обыщите его. Ну что вам сказать, шериф обшарил его с головы до ног всего – обыскал его шляпу, носки, швы, сапоги – все, что только можно было, а Том стоял рядом, совершенно спокойный, подготавливая новый эффект. Наконец шериф закончил, все сидели разочарованные, а Юпитер заявил:
– Ну, вы видите? Что я говорил?
Тогда судья сказал:
– Похоже, мой мальчик, что на этот раз ты ошибся.
Том тут принял театральную позу и, почесывая голову, сделал вид, что он мучительно думает. Затем он вроде как бы просиял и сказал:
– Ах, вот в чем дело! А я совсем забыл. Я-то знал, что это вранье. А он говорит:
– Не будет ли кто-нибудь из присутствующих так добр одолжить мне маленькую отвертку? В саквояже вашего брата, который вы стащили, Юпитер, была такая отвертка, но я думаю, что сюда вы ее не принесли.
– Нет, конечно, она была мне ни к чему, и я ее отдал.
– Это потому, что вы не знали, для чего она нужна.
Юпитер к этому моменту опять надел свои сапоги, и когда отвертку, которую просил Том, передали через головы собравшихся, Том приказал Юпитеру:
– Положите ногу на стул.
Потом он стал на колени и начал отвинчивать стальную пластинку с каблука. Все с трепетом следили за его движениями. И когда Том вытащил из каблука огромный брильянт, поднял его и брильянт засверкал в солнечных лучах, переливаясь всеми цветами радуги, все так и ахнули. А Юпитер выглядел таким жалким и убитым, что даже сказать невозможно. Ну а уж когда Том вытащил второй брильянт, Юпитер совсем скис. Он представил себе, как он мог бы удрать за границу и стать там богатым и независимым, если бы только ему пришло в голову, зачем в саквояже лежала отвертка. Волнение в зале было неописуемое, а Том купался в лучах славы. Судья забрал брильянты, встал во весь рост за своей кафедрой, сдвинул очки на лоб, откашлялся и заявил: