Том 9. Ave Maria
Шрифт:
Та приветствовала гостью на ломаном французском и окинула с головы до ног таким неожиданно дерзким, прицельным взглядом, как будто свою соперницу. На несколько мгновений обе женщины вдруг помолодели несказанно. Словно коснулись друг друга два оголенных электрических провода, произошло короткое замыкание, и в его вспышке на лица обеих вернулась юная свежесть, и непреклонная гордыня, и полудетская спесь.
«Господи, что с ней? Как ревнивая пятнадцатилетняя девчонка!» – удивилась своей старшей подруге
Лулу покраснела, ее фиалковые глаза сузились, в них мелькнул звероватый огонек готовой постоять за себя невинности.
«Неужели Мишель рассказал Лулу, что он сватался к нашей Нюсе? Не может быть… но как они почуяли друг друга? Сквозь какую толщу времени… О, женщины!»
Конечно же, Мария решила правильно: Мишель никогда и ничего не говорил своей Лулу о тете Нюсе. Если бы Лулу знала, что когда-то ее Мишель официально сватался к тете Нюсе, то она бы точно не поехала на Лазурный Берег. Это было уж слишком, оказаться между двух огней: ей вполне хватало и того страха, который она испытывала перед Марией в молодости и который она с трудом сумела подавить в себе накануне поездки.
Мария отвела приехавших на ту половину дома, где еще недавно гостил новообращенный в ислам доктор Франсуа и откуда особенно отчетливо в предрассветной тишине слышался его гортанный молитвенный шепот.
– Яка гарнэсенька та Лулу, – как ни в чем не бывало встретила Марию тетя Нюся. – Я таки очи, ну, фьялковы очи! Токи раз бачила на Херсонщине!
– А какая тебя муха укусила? Чего ты вызверилась на эту гарнэсеньку?! Она что, у тебя жениха отняла?
– Я вызверилась? Да ты шо, Маруся?! – попробовала изобразить оскорбленную невинность тетя Нюся, при этом, правда, не глядя в глаза Марии.
– Нюся, не крути! – с улыбкой пригрозила ей та пальцем.
– Ой, крутю! – засмеялась тетя Нюся. – Крутю – то правда. А яка муха? Та бис ея знае? Сама не пойму.
– Ладно, – примирительно сказала Мария, – хоть теперь веди себя прилично.
– Буду, – радостно пообещала тетя Нюся.
– Да, глаза у нее бесподобные, и кожа на лице, на шее еще очень живая. И где эту Лулу откопал наш тихий Мишель? Он всегда говорил о ней как-то вскользь, явно чего-то недоговаривая. Но, кажется, Лулу такой открытый человек, что сама все выложит без расспросов.
За окнами стемнело. Через полчаса Мишель и Лулу вышли из своей половины дома в общую гостиную к Марии и тете Нюсе.
– Пойду накрою на стол, – сказала тетя Нюся, удаляясь на кухню. – Камин разжечь? – крикнула она, проходя через столовую.
– Обязательно! – крикнула ей в ответ Мария и тут же обратилась к гостям: – Мадам Нюси говорит, что Лулу прекрасна, я горячо ее поддерживаю. – Лулу замешкалась в дальнем конце гостиной, у рояля, а Мишель подошел к Марии, и она его тут же спросила шепотом: – А что же вы мне
– Виноват, – вполголоса отвечал Мишель, – были тому причины. Но вы с Лулу сами разберетесь между собой.
Лулу в этот момент, как бы между прочим, провела мизинцем по черной лакированной глади рояля – нет, пыли на нем не было, ни пылинки!
– Я первый раз в жизни вижу вашу жену, какая между нами связь? – негромко спросила Мария. – Между нами нет никакой связи.
– Есть. Но я умолкаю, это только ваше личное дело. Сугубо.
– А вы интриган, хотите оживить мои скучные будни?
– Хочу. И я привез целый ящик прекрасного винтажного Порто, вам на всю зиму хватит.
– Сегодня и начнем, – при виде подходившей к ним Лулу громко сказала Мария. – Поужинаем, посидим у камина, понежимся сладостным Порто – я так полюбила это вино!
– Нам лучше не ужинать, – сказала Лулу, – часа два назад мы так плотно пообедали в придорожной таверне, что вы ужинайте, а мы посидим за компанию, да, Мишель?
– Хорошо бы, – согласился мсье Мишель, – от Парижа и до Лиона лупил такой дождь, что мы еле-еле плелись.
– По правде говоря, и нам хорошо бы обойтись без ужина, – неожиданно поддержала супругов Мария, – тем более что уже такая темень, что и не погуляешь перед сном. Нюся у меня вообще никогда не ужинает.
– Замечательно! – обрадовалась Лулу. – Тогда давайте сразу пьянствовать у камина! Наконец-то я попробую это португальское вино.
И ужинать не ужинали, и «пьянствовать» тоже как-то не получилось, хотя Порто и был очень хорош. После первых же глотков ароматного вина Мария заметила, что хорошенькая Лулу давит в кулачке сладкий зевок.
– А может, дорогие Лулу и Мишель, вы пойдете отдыхать, а завтра попьянствуем со свежими силами? – предложила Мария.
Гости с удовольствием согласились и отправились на свою половину.
Мария и Нюся еще посидели часок перед камином, потянули Порто из красивых бокалов, поговорили о том о сем, что называется, с пятое на десятое, как могут говорить без напряжения только очень близкие люди.
– Славная женщина Лулу, – печально сказала Мария, – как жаль, что даже такие красивые стареют.
– А шо значить той ислам? – вдруг спросила тетя Нюся, видимо, этот вопрос давно засел у нее в голове.
– Ислам в переводе с арабского – смиренный.
– Затурканный чи шо?
– Нет, не затурканный, а смиренный – с миром согласный, достигший смирения как духовной гармонии. Это тебе понятно, Нюся?
– Понятно-то понятно, Мария, да чего-то не все понятно.
– Тебе непонятно, а вот Франсуа стало понятно.
– Дай ему Бог, кто ж против, но я свою веру не поменяю, – твердо сказала тетя Нюся.