Том 6. Отечник

Святитель Игнатий

Христос с вами!

О Господе ваш преданнейший друг

Архимандрит Игнатий

1847 года сентября 4-го дня.

Мой адрес: в Ярославль, на стан<цию> Тимохино.

№ 5

Не откажитесь, Любезнейший Друг, исполнить мою покорнейшую просьбу по комитету министров, в котором Вы за отсутствием князя Шихматова [2206], конечно, присутствуете. В сей комитет поступило из министерства юстиции представление о награждении орденом Св. Анны моего родителя, председателя

Вологодской Гражданской Палаты, Александра Семеновича Брянчанинова. Поддержите, Дражайший, Вашим словечком это представление, и, к довершению милостей, если оно будет утверждено, то известите меня. Мне очень хотелось утешить старца, особливо по его ко мне (увы!) отношениям [2207].

{стр. 776}

Христос с Вами! Благословение Божие да почивает над Вами!

Ваш преданнейший

Архимандрит Игнатий Октября

11-го дня 1850-го года.

№ 6

Душа моя! Податель сего письма есть почетный гражданин города Козельска Калужской губернии Г<осподи>н Брюзгин [2208], принадлежащий к самому благочестивому дому, приемлющему странников и монашествующих. И грешный Игнатий, бывши еще послушником, был принят в их дом и много принял от них послуг, живя в Оптиной Пустыни [2209]. Над г<осподи>ном Брюзгиным совершен «Шемякин суд», что я ясно усмотрел из имеющихся при нем бумаг. Дай, Батюшка, ему записочку к твоему Апраксину [2210] и повели Апраксину с ним заняться и в чем он нуждается, ему помочь. А когда сие совершится, то о последующем я буду просить особым письмом. Христос с тобою.

Душою преданный добрейшему Аврааму грешный Игнатий

11 <14?> февраля.

№ 7

Дражайший сердцу моему Авраам Сергеевич!

Беспокоил я Вас покорнейшею моею просьбою о родителе моем, которого представление в Надворные советники нахо{стр. 777}дится теперь в Инспекторском департаменте у Танеева [2211]. Хотелось бы мне утешить моего старца каким-либо приятным ответом. Потрудитесь черкнуть мне хоть черточку, да приятную черточку!

Христос с Вами! Выздоравливайте, да меня проведайте.

Ваш преданнейший

Арх<имандрит> Игнатий

11 марта <до 1857>.

№ 8

Искреннейший Друг мой Авраам Сергеевич!

Ни с чем несравненно то утешение, которое теперь я вкушаю! Непрестанно пью из чаши любви, которую мне подают все любящие меня, и в числе их бесценный Авраам Сергеевич!

Благодарю Вас, благодарю от души! Благодарю и Графа за участие милостивое! Требовался от меня указом Консистории письменный отзыв, в котором было прописано единственно от лица Преосвященного викария упоминаемое Вами предложение; приняв его с признательностию за внимание ко мне, тем не менее я видел необходимость отказаться от него. Вот Вам отчет в моем поведении. Еще раз благодарю Вас за душевное участие ко мне.

Ваш преданнейший

Архимандрит Игнатий

9-го апр<еля>.

№ 9

Болящему

болящий — здравствовати!

Мои созерцания, или мечтания, которые приходят мне на одре болезненном, — Вам не годятся! Вам нужно что-нибудь повеселее. А и от печального родится веселое…

На одре болезни поплакал некогда благочестивый Езекия, — и плач его не был бесполезным. Пророк возвестил ему ми{стр. 778}лость Неба; а Небо, повелев светилу дня возвратиться на двенадцать степеней, возвестило истину слов Пророка.

На одре болезни моей что может быть предметом моего плача? — Езекия плакал, обратив взоры к стене; и я могу заплакать, если обращу взоры мои на греховную жизнь мою, которая соделалась стеною высокою и твердою между мною и Богом моим.

Но где Исаия? Пред каким Пророческим гласом остановится тень греховная, уступит, побежит обратно? По чьему велению солнце праведности моей, склонившееся к своему закату и возвещающее близкий мрак ночи, соделается паки солнцем восходящим? Неужели в продолжении одного дня день будет для меня дважды?

Нужен ли глас Пророка? — И он слышится: «исповем на мя беззаконие мое Господеви и Ты оставил еси нечестие сердца моего…»

«Благослови душе моя Господа и не забывай всех воздаяний Его, очищающаго вся беззакония твоя, исцеляющаго вся» душевные «недуги твоя, избавляющаго от нетления» греховного «живот твой, венчающаго тя милостию и щедротами» праведности и спасения. «Обновится» покаянием и исправлением «яко орля юность твоя», пришедшая ветхость от нерадения твоего и беззаконий твоих.

Не Пророк, не Апостол, но Сам, Сам Господь возвещает: «Не приидох призвати праведныя, но грешныя на покаяние. Милости хощу, а не жертвы»!

И так день мой, день жизни моей, который склоняется уже к своему закату, может снова обновиться, и на исходе дней моих может начаться день Богоугождения моего, который есть истинный день, для которого нет ночи, то есть темного, мучительного, вечного ада.

Смотрю на одр болезни моей и говорю ему: легко, легко ты можешь соделаться одром смерти моей. Теперь болею, а придет время — буду умирать. Придет это грозное время, придет непременно! Оно идет уже и приближается, но я льщу себя, будто не примечаю его!..

Итак, зачем медлить? Зачем отлагать покаяние и исправление себя? Зачем удерживать на себе цепи греха? Воину приличен меч и отважная решительность! Один удар — и цепи рассыпались. Победитель — в свободе вечной!

{стр. 779}

Говорил святый Святитель Медиолана Амвросий плачущей о сыне своем Монике [2212]: «Impossibile est, at filius tali um lacrimarum pereat» [2213]. Невозможно, невозможно, говорит грешный Игнатий, что Авраам, столь прямо и искренне расположенный к добру и Христианству, остался вне чертога блаженной вечности, коей ключи — жительство по заповедям Господа Иисуса. Аминь.

3 дек<абря> <до 1857>

Сергиева Пустынь.

№ 10 В. Е. Норовой [2214]

Милостивейшая Государыня,

Варвара Егоровна!

Имею честь представить при сем сквозных яблоков, желая, чтоб они понравились Вам; ныне на яблоки неурожай, и потому не могу прислать Вам таких, какие иногда бывают в саду Сергиевой Пустыни. Будьте уверены, что я предан Вам душою; при этом не могу не сознаться, что люблю и люблю Авраама Сергеевича. Моя душа как бы слышит в его душе что-то особенно доброе и дорогое. Оценка мужа есть вместе и оценка жены.