Том 4. Расплата
Шрифт:
— Без шуток! — прокричал я.
— Вы едете повидать Дюка Амоя? — помолчав некоторое время, спросила она.
— А вы?
— Его, конечно! Этот клуб — единственное место, где можно хорошо поесть, а я это люблю.
— Нет, мне нужен не Амой, — уточнил я, — там один из моих деловых партнеров, — добавил я, чтобы она не подумала лишнего.
— Ах так? — сказала она с сожалением.
Была уже полночь, когда я остановился перед клубом. «Адмирал» открыл дверцу машины со стороны Мелани. Прежде чем выйти, она улыбнулась:
— Благодарю
С этими словами она вышла из машины, пересекла тротуар и вошла в клуб.
Я не спешил, чтобы дать ей возможность оказаться в кабинете Амоя прежде, чем войду я. Наконец решился, думая, смогу ли заказать бифштекс, а затем включить его в счет служебных расходов. Поняв, что это не удастся, я решил, что выпить мне еще более необходимо, чем поесть.
Я снова устроился на табурете у стойки, бармен узнал меня и налил, не ожидая заказа.
Выпив, я заплатил, чтобы не быть должным бармену даже за виски. Потом вошел в зал. Из полумрака возник метрдотель:
— Столик, лейтенант?
— Я ищу приятеля. Но возможно, он уже ушел.
— Приятеля? Вы имеете в виду сержанта! — сказал он, щелкнув пальцами. — Сюда, мистер.
Он пошел между столиками, я за ним, полагая, что Полник оказался на высоте.
— Вот мы и пришли, лейтенант, — сказал метрдотель из темноты. — Хотите выпить?
Я ответил утвердительно, добавив, что хотел бы еще бифштекс. Я так проголодался, что готов был заплатить из своего кармана. Присев на стул, который пододвинул мне метрдотель, и положив локти на стол, я взглянул на сидящего напротив Полника.
Полник двигал головой взад-вперед, стараясь удержать в фокусе мое лицо. Напрасно. Он криво усмехнулся.
— Это место занято, приятель, — произнес он заплетающимся языком, — для моего друга Эла Уилера.
— Для детектива Эла Уилера, — добавил кто-то из полутьмы рядом с сержантом.
Я наклонился, чтобы увидеть того, кто это сказал. Рядом с Полником, склонив голову на его плечо, с плутоватой улыбкой на лице сидела рыжая девица. Она подмигнула мне:
— Мне этот тип не нужен. Грязный пройдоха, сующий нос куда не следует! Войти не постучавшись, подумать только… — Ее грудь объемом в сто пять сантиметров тряслась от негодования. — Это может вогнать девушку в краску, вы не находите?
— Не беспокойся, старушка! — заявил Полник прочувствованно, хлопая ее по груди с видом собственника. — Этот мистер уберется, когда явится Уилер!
Наклонившись вперед, он посмотрел на меня стеклянными глазами и добавил:
— Правда же, старина?
— Разумеется! Как дела?
— Он такой высокий! — мечтательно прошептал Полник. — Совсем не похож на полицейского, скорее на актера или что-нибудь в этом роде. Все девчонки влюбляются в него, за исключением моей малышки
Произнеся эту тираду, Полник с чувством хлопнул Тину по плечу, от чего ее бросило вперед, и она ударилась бы головой о стол, если бы природа не позаботилась о ней, снабдив отменным буфером.
— Эй, ты! — завопила она. — Грубиян!
Бармен принес мне выпивку и бифштекс. Полник это заметил.
— Прекрасная мысль! — воскликнул он. — Поедим, куколка, и немного выпьем. Мой приятель Уилер разрешил все вписать в счет служебных расходов, значит, не следует ни от чего отказываться.
— Что? — заорал я.
Прошло секунд десять, пока он пытался всмотреться в меня…
— Вы кто? — наконец пробормотал он.
— Уилер! — прокричал я. — Уловил? Парень, который не в себе, тип, который отлынивает от работы. Тот, кто разрешил тебе включить в счет расходов все, что хочешь!
— Да? — спросил он задумчиво.
— Полник, — произнес я, качая головой, — что скажет теперь твоя кривляка?
— Оставьте его в покое, — с чувством посоветовала мне рыжая. — Что он вам сделал? Не можете ли вы обратиться к кому-нибудь другому? — Она ударила кулаком по груди сержанта. — А ты почему не выставишь этого олуха за дверь?
— Какого олуха? Я никого не вижу, куколка… Ты, верно, перепила.
— Все вы, мужчины, одинаковы, — заявила рыжая с отвращением. — Тебя оскорбляют, а ты молчишь! Кто ты после этого?
— Я полицейский, — ответил Полник и добавил: — Мне так кажется. — Он стал суматошно рыться в карманах, пока не нашел свой жетон и не полюбовался им с явным удовольствием. — Так и есть, — пробормотал он, кивая, — я — полицейский. Здесь написано, вот видишь?
Он сунул жетон рыжей под нос. Он уже начинал мне надоедать. К тому же бифштекс остыл.
Повернув голову и глянув в темноту, я со злостью помахал рукой в сторону темного силуэта. Силуэт подошел к столику и оказался метрдотелем.
— Что-нибудь не так, лейтенант? — вежливо поинтересовался он.
— Избавьте меня от них, — проворчал я, указывая пальцем на Полника. — Его бросьте в ванную и постарайтесь привести в чувство. Что касается рыжей, делайте с ней, что хотите, но только пусть она исчезнет.
Метрдотель спокойно кивнул и щелкнул пальцами. Двое вышибал, еще более крупных, чем Полник, твердо ступая, подошли к ним. Метрдотель сделал им знак, и через две секунды я остался за столиком один.