Том 4. Расплата

Браун Картер

— Но почему?

— Интуиция подсказывает, сэр, — робко пробормотал я.

Лейверс мучительно думал над моими словами, как мне показалось, минуты две.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Остается только надеяться на то, что вы, Уилер, знаете, что делаете. На этом пока все!

— Аминь! — заключил я.

Я захватил бинокль и вышел из кабинета. Проходя мимо стола Аннабел, я обратил внимание на то, что она прекратила печатать и теперь читала маленький томик в переплете из красной телячьей кожи. Я остановился возле нее, чтобы взглянуть

на название: «Питер Пайне. Стихи». Так, значит, Пайне все-таки скрыл от меня правду, что его книги выходили.

— Ручаюсь, что весь тираж шел за его счет, — сказал я.

— Вы полностью лишены чувства прекрасного, Эл Уилер! — сказала Аннабел высокопарно.

— Зато у меня дома есть стереопроигрыватель, — парировал я. — И вдобавок — я гуляю с девушками. Чего еще надо?

Она громко фыркнула.

— Ну, если вы до сих пор не знаете, что это такое, то учиться этому теперь уже поздно.

— Стоило буквально на секундочку забыть о своем возрасте, и вот тебе на, — сказал я.

Она увидела бинокль в моей руке.

— Что это вы собираетесь делать с этой штуковиной?

— Знаешь, — прошептал я ей на ухо. — Девушка, которая живет в доме напротив, все время забывает задергивать шторы.

— Какая мерзость! — воскликнула Аннабел возмущенно.

— До «мерзости» еще не дошло, — весело сказал я. — Но во мне живет надежда. Затем я и взял бинокль.

Я вернулся к своему «хили» и снова отправился на Лысую гору. У поворота я заметил две машины из службы шерифа, стоящие у дороги. Сбросив газ, я свернул к обочине и остановился рядом с ними. Один из сидящих за рулем вышел из машины и подошел ко мне.

— Привет, лейтенант, — сказал он, узнав меня. — Из-за чего весь переполох?

— Хотел вас спросить об этом, — сказал я.

— А что? У нас порядок, — сказал он. — Просто шериф полагает, что здесь ближе к вечеру образуются автомобильные пробки. Вот и послал нас отрегулировать движение. Я слышал, какой-то парень с заходом солнца решил выкинуть интересный номер на вершине горы.

— Неужели? — спросил я. — А я и не знал.

— Сдается, лейтенант, на вас повесили расследование двух убийств? — Он усмехнулся. — Не соскучишься, правда?

— Зависит от того, где сидишь, — сказал я. — Вы не видели, проезжал ли на гору в течение последних двух часов белый «Континенталь» с жестким или с откидным верхом?

Он почесал в затылке.

— Извините, лейтенант. Не видел. И к тому же мы всего лишь минут двадцать как приехали. А что делать, если мы действительно увидим эти авто?

— Ничего, — ответил я. — За рулем одного из них будет парень, с которым мне хотелось бы переговорить, вот и все. Да я сам поеду на гору и посмотрю. Возможно, он уже там.

Я снова повернул на горную дорогу. На этот раз движение вверх было слабым, правда, было еще рановато.

Я выбрал место поближе к офису Беннета, припарковался, вылез из машины и принялся ходить туда-сюда. Через пять минут в густой высокой траве я нашел мирно спящего Полника. Легонько пихнул его под

ребра, и он крякнул. Я пнул его еще раз покрепче, и он откликнулся.

— Сейди! — проворчал он. — Ну дай парню отдохнуть! Я работал всю ночь и…

В третий раз я наподдал ему как следует. Он заорал и тут же принял сидячее положение. Он смотрел на меня снизу и нелепо моргал. Боль и неловкость смешались на его лице в одной улыбке, которая держалась недолго и затем бесследно исчезла. Он быстро вскочил на ноги, физиономия его стала ярко-красного цвета.

— Ну, и сколько парней с кейсами вышло из этого офиса? — спросил я.

— Ради Бога, извините, лейтенант, — пробормотал он. — Все из-за этого солнца… И к тому же этот парень, Беннет, ушел из офиса около часа дня и запер дверь. Ну, я и подумал, что все в порядке.

— Внутри этого офиса лежит восемьдесят тысяч баксов, и ты думаешь, что они в безопасности, потому что кто-то запер дверь?

— Ну. — Он сдвинул ноги вместе. — Я думал, что…

— Ладно, не важно, — сказал я. — Лучше сходи куда-нибудь перекусить.

— Спасибо, лейтенант. — Полник несколько оживился. — Я видел на той стороне, как какой-то парень ставит ларек, чтобы торговать гамбургерами.

— Когда вернешься, я буду где-нибудь рядом с офисом, — сказал я.

Я закурил сигарету и прогулочным шагом направился к офису. Когда я подошел, Беннет как раз отпирал дверь. Увидев меня, он выпрямился и улыбнулся:

— А, лейтенант, здравствуйте. Как дела?

— Отлично, — сказал я. — Похоже, вы сегодня опять сделаете неплохой бизнес.

— Да, несомненно, — сказал он. — Полагаю, нам не составит особого труда собрать недостающую сумму на постройку святилища.

— И где вы собираетесь его строить? — спросил я. — Там, на месте алтаря?

— Именно на том самом месте, — ответил он. — Понимаете, мы построили алтарь в качестве символа жертвенности. И теперь, когда деньги на постройку храма собраны, жертвенник… или, лучше сказать, его символ, более не нужен. Поэтому мы уберем алтарь и на его месте возведем святилище.

— А какого рода храм вы собираетесь строить? Проект у вас есть?

— Еще нет… Почему бы вам не зайти на минуточку в офис, лейтенант? Честно говоря, я собирался чего-нибудь выпить, прежде чем снова приняться за работу.

— Благодарю. — И я проследовал за ним в офис.

Он открыл маленький бар в стене, а я сел в одно из кресел напротив его стола. Он приготовил выпить и дал мне бокал. Виски было хорошим.

— А какую работу вам надо провести? — спросил я.

— Ну, — на его лице появилась почти застенчивая улыбка, — после всей этой толпы, что была у нас сегодня утром… убежден, что к вечеру у нас народу соберется не меньше, и мне надлежит позаботиться об их приеме. Поэтому я переговорил кое с кем, чтобы поставить ларек по продаже гамбургеров, еще будут торговать прохладительными напитками и всякой всячиной в этом духе. Мы, конечно, получим процент от продаж. Все пойдет на постройку храма.