Том 3

Верн Жюль

Бенито чуть было не разорвал оставшуюся на Торресе одежду, но Маноэль остановил друга и обратился к рабочим на плоту, которые не принадлежали к команде жангады и могли считаться беспристрастными свидетелями.

— Запомните, друзья, что мы будем делать, чтобы потом точно пересказать судьям, как все произошло.

Рабочие подошли к пироге.

Фрагозо размотал пояс, стягивавший тело Торреса под разо­рванным пончо, и, ощупав карман его куртки, воскликнул:

— Вот она!

Бенито ответил ему радостным криком. Он хотел схватить коробку, поскорее

открыть ее и посмотреть, что там внутри. Однако сохранявший хладнокровие Маноэль помешал это сде­лать.

— Нельзя допустить, чтобы у судей возникло хотя бы малей­шее сомнение, — сказал он. — Беспристрастные свидетели должны подтвердить, что коробка действительно найдена на теле Тор­реса!

— Ты прав, — согласился Бенито.

— Друг мой, — обратился Маноэль к старшему из рабочих, — пожалуйста, обыщите сами карманы его куртки.

Старшой исполнил его просьбу. Он вынул металлическую ко­робку с герметически закрытой крышкой.

— А бумага?.. Там есть бумага? — вырвалось у Бенито, кото­рый был не в силaxсовладать с собой.

— Открыть коробку должен судья, — ответил Маноэль, — Он сам проверит, находится ли там документ.

— Да... да... Ты снова прав, Маноэль, — сказал Бенито. — Тогда в Манаус, друзья! Скорей в Манаус!

Бенито, Маноэль, Фрагозо и державший коробку старшой быстро сели в одну из пирог и начали уже отплывать, когда Фрагозо спросил:

— А как же тело Торреса?..

Пирога остановилась.

Оказалось, индейцы уже выбросили труп авантюриста в воду, и он дрейфовал вниз по реке.

— Нельзя оставлять этого несчастного без погребения! — ска­зал Бенито.

На другую пирогу дали команду подобрать труп, отвезти на берег и предать земле.

Но тут кружившая над рекой стая хищных птиц накинулась на плывущее тело. Это были урубу — мелкие южноамериканские ястребы с голой шеей, длинноногие и черные, точно вороны; в Южной Америке их называют еще галиназос. Они отличаются чрезвычайной прожорливостью. Птицы быстро проклевали труп, он стал погружаться, и наконец все, что осталось от Торреса, навеки кануло в воды Амазонки.

Десять минут спустя пирога вошла в гавань Манауса. Бенито и его спутники выскочили на берег и бегом бросились по город­ским улицам. Через несколько минут они уже были у дома Жаррикеса и передали через слугу, что просят судью немедленно их принять. Судья приказал ввести посетителей в кабинет.

Маноэль рассказал ему все, что произошло с той минуты, когда Бенито в честном поединке смертельно ранил Торреса, до того момента, когда у мертвеца нашли коробку.

Хотя его рассказ подтверждал все, что говорил Жоам Дакоста о Торресе и о сделке, которую тот ему предлагал, судья Жаррикес не сдержал недоверчивой усмешки.

— Вот та самая коробка, сударь, — сказал в заключение Мано­эль. — Она ни минуты не была в наших руках, и вам вручит ее человек, который вынул ее из кармана Торреса.

Судья схватил коробку и принялся изучать. Он разглядывал ее со всех сторон, как некую редкостную вещь, потом встряхнул, в ней зазвенели монеты.

Легко угадать,

какое волнение владело всеми в эту минуту. Бенито будто лишился дара речи, чувствуя, что сердце его вот-вот разорвется.

— Откройте же, сударь... откройте коробку, — проговорил он наконец прерывающимся голосом.

Судья Жаррикес начал отвинчивать крышку, потом, сняв ее, опрокинул коробку, и из нее выкатилось на стол несколько золо­тых монет.

— А бумага?.. Где бумага?! — Бенито схватился за край стола, чтобы не упасть.

Судья засунул пальцы в коробку и не без труда вытащил тщательно сложенную, пожелтевшую бумагу, как видно, не по­страдавшую от воды.

— Вот она! — закричал Фрагозо. — Та самая бумага, которую я видел в руках у Торреса.

Судья Жаррикес развернул листок, посмотрел на него с одной стороны, потом с другой и убедился, что она исписана довольно крупным почерком.

— Да, — сказал он. — Похоже на записи.

— И они доказывают невиновность моего отца! — воскликнул Бенито.

— Чего не знаю, того не знаю, — возразил судья Жаррикес, — и, боюсь, мне не легко будет узнать!

— Почему? — спросил Бенито, побледнев, как мертвец.

— Потому что записка зашифрована, — ответил судья, — и к этой криптограмме... [57]

— Что же?!

— У нас нет ключа!

Глава XII Документ

Положение создалось поистине серьезное. Ни сам Жоам Дако­ста и никто другой из семьи не могли его предвидеть. Чтобы разгадать систему, по которой составлялся шифр, надо было пу­стить в ход нечеловеческую изобретательность.

57

Судья Жаррикес велел снять точную копию с документа, кото­рый он хотел оставить у себя. Затем, сверив ее с подлинником, отдал молодым людям.

Они откланялись и, не желая ни минуты медлить, отправились в тюрьму.

Там к ним привели арестованного. Взволнованный Жоам Да­коста взял бумагу и внимательно ее осмотрел. Потом, покачав головой, вернул сыну.

— Может статься, — сказал он, — что как раз здесь и приводит­ся доказательство, которого я до сих пор не мог представить. Но оно опять ускользает от меня.

Все понимали: если текст не удастся расшифровать, осужден­ному больше не на что надеяться.

— Мы разгадаем его, отец! — воскликнул Бенито. — Нет на свете таких шифров, которых нельзя разгадать. Само небо верну­ло нам документ, который оправдывает вас, оно направляло наши поиски, а теперь направит наш разум и поможет его прочесть!

Жоам Дакоста пожал руки молодым людям, и они поспешили на жангаду.

Там они рассказали Яките обо всем, что произошло со вчераш­него дня: о том, как всплыл труп Торреса, как был найден документ, что он оказался шифрованным, и о том, что Фрагозо узнал Торреса, который служил в отряде лесной полиции, орудо­вавшей в окрестностях устья Мадейры.