Том 3
Шрифт:
Впервые напечатано в 1923 г. в журнале “Красная Летопись” № 7
Товарищи!
Для составления резолюции по вопросу об отношении к постановлению Центрального исполнительного комитета Советов о большевиках была избрана комиссия, в которой был и я. Она выработала резолюцию, которая гласит: мы, как члены ЦИК Советов, подчиняемся большинству, но как члены большевистской партии можем выступать самостоятельно и против постановлений
Прохоров под диктатурой пролетариата понимает диктатуру нашей партии. Мы же говорим о диктатуре класса, ведущего за собой беднейшие слои крестьянства.
Неточность в речах ораторов: что мы переживаем, реакцию или контрреволюцию. Во время революций реакций не бывает. Когда у власти сменяются классы, это не реакция, а революция или контрреволюция.
Что касается четвертого фактора, вызвавшего кризис власти, о котором упоминал Харитонов, фактора международного, то только война и связанные с войной вопросы внешней политики имели отношение к кризису нашей власти. В своем докладе я отводил войне, как фактору, вызвавшему кризис власти, главное значение.
Что касается мелкой буржуазии, то она не представляет уже собой нечто целое, в ней идет быстрое расслоение (Совет крестьянских депутатов Петроградского гарнизона, идущий вразрез с Исполнительным комитетом крестьянского съезда). В деревне происходит борьба, и параллельно с существующими Советами крестьянских депутатов создаются новые, самочинные. На поддержку этих, поднимающихся кверху беднейших слоев крестьянства, мы и рассчитываем. По своему экономическому положению только они могут идти с нами. Те слои крестьян, которые посадили в Исполнительный комитет крестьянского съезда таких жаждущих крови пролетариата людей, как Авксентьев, за нами не пойдут и к нам не колебнутся. Я наблюдал, как эти люди аплодировали, когда Церетели объявил приказ об аресте тов. Ленина.
Товарищи, говорящие о том, что диктатура пролетариата невозможна потому, что пролетариат составляет меньшинство населения, понимают силу большинства механически. Ведь и Советы представляют собой только 20 миллионов организованных ими людей, но благодаря своей организованности ведут за собой все население. За организованной силой, могущей порвать путы экономической разрухи, пойдет все население.
Тов. Володарский толкует резолюцию, принятую конференцией, иначе, чем я, но какова его точка зрения, трудно понять.
Товарищи спрашивают, можем ли мы изменить наш лозунг? Наш лозунг о власти Советов был рассчитан на мирный период развития революции, который мы изжили. Не надо забывать того факта, что теперь одним из условий перехода власти является победа над контрреволюцией путем восстания. Когда мы выдвигали наш лозунг о Советах, власть фактически была в руках Советов. Путем давления на Советы мы могли влиять на изменения в составе правительства. Теперь власть в руках Временного правительства. Рассчитывать на мирный переход власти в руки рабочего класса путем давления на Советы мы не можем. Как марксисты, мы должны сказать: дело не в учреждениях, а в том, политику какого класса проводит это учреждение. Мы, безусловно, за те Советы, где наше большинство. И такие Советы мы постараемся создать. Передавать
Обобщая все вышеуказанное, можно сказать: мирный путь развития движения кончился, так как движение вступило на путь социалистической революции. Мелкая буржуазия, кроме беднейших слоев крестьянства, поддерживает сейчас контрреволюцию. Поэтому лозунг: “Вся власть Советам!” для данного момента устарел.
Впервые напечатано в 1923 г. в журнале “Красная Летопись” № 7
Что случилось?
Это было 3–4 июля. Рабочие и солдаты шествовали вместе по улицам Петрограда, провозглашая: “Вся власть Советам рабочих и солдатских депутатов!”.
Чего хотели тогда рабочие и солдаты, чего добивались они?
Может быть, свержения Советов?
Конечно, нет!
Рабочие и солдаты добивались тогда того, чтобы Советы взяли в свои руки всю власть, облегчив тяжелую жизнь рабочих, крестьян, солдат и матросов.
Они добивались усиления Советов, а не их ослабления и уничтожения.
Они хотели, чтобы Советы, взяв власть, порвали с помещиками, передав землю крестьянам теперь же, не откладывая дела в долгий ящик.
Они хотели, чтобы Советы, взяв власть, порвали с капиталистами, создав лучшие условия труда и рабочий контроль на фабриках и заводах.
Они хотели, чтобы Советы, объявив справедливые условия мира, прекратили, наконец, тяжелую войну, уносящую миллионы молодых жизней.
Вот чего добивались тогда рабочие и солдаты. Но вожаки Исполнительного комитета, меньшевики и эсеры, не захотели идти по пути революции.
Союзу с революционным крестьянством они предпочли соглашение с помещиками.
Союзу с революционными рабочими они предпочли соглашение с капиталистами.
Союзу с революционными солдатами и матросами они предпочли союз с юнкерами и казаками.
Вероломно объявив большевистских рабочих и солдат врагами революции, они обратили свое оружие против них в угоду контрреволюции.
Слепые! Не заметили, что, стреляя в большевиков, они стреляли в революцию, подготовляя торжество контрреволюции.
Именно потому и выползли тогда скрывавшиеся дотоле в потемках контрреволюционеры.
А начавшийся к тому времени прорыв на фронте, показавший пагубность политики оборонцев, еще больше окрылил надежды контрреволюции.
И контрреволюция не преминула использовать “ошибки” меньшевиков и эсеров.
Напугав и запутав, приручив и сплотив их вокруг себя, главари контрреволюции, гг. Милюковы, открыли поход против революции. Разгром и закрытие газет, разоружение рабочих и солдат, аресты и избиения, ложь и клевета, гнусная и низкая клевета продажных сыщиков на вождей нашей партии, — таковы плоды политики соглашений.
Дело дошло до того, что обнаглевшие кадеты ставят ультиматумы, угрожая и терроризируя, хуля и понося Советы, а перепуганные меньшевики и эсеры сдают позицию за позицией, причем под ударами кадетов храбрые министры летят, как щепки, очищая дорогу для ставленников Милюкова в интересах… “спасения”… революции.