Том 3. Мини-убийцы
Шрифт:
Я уже открыл дверь, когда услышал тихий голос:
— Дэнни.
Я обернулся, закрыл дверь и посмотрел на нее. Она встала с дивана, быстро перешла комнату и остановилась передо мной. Ее рука легко коснулась моей щеки.
— Извините, — прошептала она. — Я не хотела причинить вам боль.
— Я это заслужил, как видно.
— Кто рассказывал вам обо мне и этом актере?
— Некто по имени Дженнингс.
— Дженнингс! — с отвращением сказала она. — Да, это конечно же был он.
— Дженнингс полагает, что все
— Он забыл только один пустяк. — Голос Бетти показался мне далеким и беззвучным. Я была без ума от своего актера. Мне понадобился год, чтобы прийти в себя, если это вообще возможно. — Ее пальцы снова коснулись моей щеки. — Я огорчена, что ударила вас, Дэнни. Вы не виноваты.
— Не надо больше об этом. Идите спать. Вы несколько раз повторили, что нам нужно рано вставать.
Она повернулась ко мне спиной, сделала несколько шагов до середины комнаты и остановилась.
— Доброй ночи, Бетти, — сказал я.
— Не уходите, Дэнни, — прошептала она. — Я не могу оставаться наедине с собой всю ночь! Я хочу, чтобы вы остались.
Я успокоил ее:
— Две таблетки аспирина, и вы заснете как новорожденная!
— Я же сказала… не уходите! — закричала она пронзительно.
— Дорогая, вы думаете, это будет романтической сделкой?
Вдруг ее руки задвигались с удивительной быстротой, с шелестом упало ее платье. Она освободилась от остатков одежды, повернулась и пошла ко мне… Откинув голову, она посмотрела в мои глаза, и я увидел горячие волны, переливающиеся из глубины ее зрачков.
— Ах, Дэнни, Дэнни! — лихорадочно шептала она в темноте, когда прошло много времени. — Это было чудесно! Ты не сердишься, милый? — обеспокоенно спросила она.
— Хочешь знать одну вещь, Бетти? В сущности, ты тоже похожа на Деймона.
Она не ответила, и через несколько минут, когда я начал уже погружаться в сон, понял почему: она была занята тем, что плакала, уткнувшись в подушку.
Глава 4
Когда мы достигли дороги, идущей вдоль залива по направлению к северу, у меня появилось предвкушение рая.
Мы ехали в «лендровере» с откидным верхом под ясной синевой неба, где сверкало раскаленное солнце, жар которого умерялся сильным бризом, дующим с Кораллового моря.
Мы в машине втроем: Бетти между мной и Ларри Чамплином. Он встретил нас в аэропорту, и его прием был менее холодным, чем я ожидал. Чамплин — крепко сложенный парень среднего роста, с такими сильными плечами, что кажется коренастым. Лет сорока пяти, черные волосы — короткие и волнистые. С тех пор как мы познакомились, он ни разу не вынул изо рта толстую сигару.
Бетти показала на темную массу острова милях в пяти от берега и крикнула что-то, чего я не разобрал.
— Что?
Она наклонилась и прижала губы к моему уху.
— Я говорю, что это остров Магнетик.
— А! Да?
— Каждый
Я кивнул и сообщил ей тоже на ухо:
— Думаю, что в этом году я пропущу.
Через десять минут автомобиль мягко остановился перед большим домом, построенным в колониальном стиле и окруженным верандой с трех сторон. Дом был выстроен на небольшом холме, с которого открывался великолепный вид на океан.
Я вышел из машины, Бетти последовала за мной, а Чамплин поехал в гараж за дом.
— Неплохо здесь? — спросила Бетти. — Лейла написала Ромни, чтобы он подыскал ей нечто подобное. Владельцы этого дома собрались как раз провести несколько месяцев в Европе. Но мы не могли найти постоянную прислугу. У нас только две женщины, приходящие каждый день стряпать и убирать. Амброз следит, чтобы бар всегда был полон, если только его не отвлекают другие занятия.
— Вы хотите сказать, что он еще пишет пьесы?
Она с насмешливым видом подняла брови.
— Мистер Бойд… вы шутите? Другие занятия Амброза называются иначе — это Соня, эстонка-иммигрантка, она приехала сюда с семьей пять лет назад. Родители умерли, а брат у нее шахтер в Западной Австралии. Насколько я могу себе представить, два последних года Соня скатывалась все ниже. — Бетти недоуменно пожала плечами. — Амброзу только таких и подавай. Ладно, давайте посмотрим, кто еще есть в доме, — предложила она. — Вообще говоря, тут каждый поступает как хочет, не советуясь с другими. По крайней мере, так было до того случая. Теперь мы все сидим здесь в ожидании окончания расследования, словно персонажи из какой-нибудь пьесы Амброза.
Мы поднялись на веранду, потом вошли в прохладный большой холл, а из него — в огромную гостиную, обставленную солидной мебелью — удобной, но лишенной всякого стиля.
В глубине гигантский бар и перед ним ряд табуретов. Приближаясь, я заметил, что единственной посетительницей, сидящей на крайнем стуле возле стены, была очень молодая девушка. За стойкой мужчина возился с полудюжиной бутылок различного размера.
— Соня, — сказала Бетти, когда мы вошли, — представляю вам мистера Бойда.
Прежде всего меня удивил ее юный возраст. Самое большее лет пятнадцать или шестнадцать. На ней были белая майка, плотно облегающая ее маленькие округлые груди с острыми сосками, и сильно поношенные нейлоновые брюки. Ноги босые.
Когда она повернулась ко мне, я прибавил ей еще пять лет. Крошечное личико, жестокое, угловатое и хмурое, грязно-желтые глаза той же масти, что и неприбранные волосы, которые не расчесывались по меньшей мере два дня.
Когда она устремила на меня свои глаза, ее оценивающий взгляд напомнил мне взгляд бродячей кошки, раздумывающей, богата ли фосфором предлагаемая ей сардина.