Том 3. Лица

Замятин Евгений Иванович

…тот самый сплав, тайну которого так хорошо знали Иероним Босх и «адский» Питер Брейгель. – Нидерландские художники Хиеронимус Босх (ок. 1460–1516) и Питер Брейгель Старший (между 1525 и 1530–1569) в своем творчестве синтезировали фольклор, фантастику, сатиру, лиричность, юмор, реалистические наблюдения и стремились найти новые формы выражения, использовали неожиданный колорит и т. п.

…не realia – да, но realiora. – Термины из эстетики поэта и философа Вячеслава Ивановича Иванова (1866–1949), утверждавшего, что искусство, изображая внешнюю действительность (realia), должно провидеть за ней высшую, внутреннюю действительность (realiora)(Иванов

В. Борозды и межи. М., 1916. С. 134).

…«Лулу» Ведекинда. – Ведекинд Франк (1864–1918) – немецкий драматург и актер, предшественник экспрессионизма. В начале XX века его пьесы с успехом шли на русской сцене.

…кофта Серафимы Павловны… – Серафима Павловна Довгелло-Ремизова (1876–1943) – жена Алексея Михайловича Ремизова, палеограф.

Такие его портреты, как Ахматовой, Альтмана – это японские четырехстрочные танки… – Натан Исаевич Альтман (1889–1970) – живописец, скульптор и график, театральный художник, известен своими зарисовками с натуры и скульптурным портретом В. И. Ленина. Танка – жанр японской поэзии, нерифмованное пятистишие (у Замятина неточность) из 31 слога.

О литературе, революции, энтропии и о прочем^*

Впервые: Писатели об искусстве и о себе. Сб. статей. М., Л., 1924. С. 65–75.

Лица (под заглавием «О литературе, революции и энтропии»). С. 245–256.

Печатается по первой публикации.

Написано в октябре 1923 г.

Ответят луи-каторзно: революция – это мы… – Людовик XIV (Луи Каторз) (1638–1715) – французский король с 1643 г. Легенда ему приписывает фразу: «Государство – это я» (абсолютизм при нем достиг высшей степени).

…закон революции… универсальный закон… – Здесь Замятин высказывает важнейшее положение философской диалектики, о которой сегодня многие в недалеком прошлом философы-марксисты стыдливо умалчивают: революция наряду с эволюцией – важнейшая составляющая в развитии природы, общества, сознания, без революции в конечном счете наступает застой и смерть.

…вместо трагического Галилеева «А все-таки она вертится»… – Галилео Галилей (1564–1642) – итальянский естествоиспытатель; построил первый телескоп; защищал гелиоцентрическую систему мира. Подвергнутый в 1633 г. суду инквизиции, вынужден был под угрозой смерти отречься от учения Н. Коперника. Однако, выйдя из помещения суда, где признал догму о неподвижности земли (за что был оправдан), воскликнул: «А все-таки она вертится…»

Бабефу в 1797 году справедливо отрубили голову… – Бабеф Гракх (наст, имя Франсуа Ноэль; 1760–1797) – французский коммунист-утопист; во время Великой французской революции отстаивал интересы неимущих; один из руководителей движения «Во имя равенства»; возглавил в 1796 г. Тайную повстанческую директорию; был казнен.

Ну, а двуперстники, Аввакумы? – Аввакум Петрович (1620 или 1621–1682) – протопоп, идеолог русского раскола, писатель; выступал против реформ патриарха Никона. Неоднократно подвергался ссылке. По царскому указу был сожжен. Одним из культовых новшеств, против которых выступал Аввакум, было введение трехперстного крестного знамения вместо существовавшего до сих пор двуперстного (которого старообрядцы придерживаются до сих пор).

…после Дарвина – мутации, вейсманизм, неоламаркизм. – Вейсманизм (или неодарвинизм) – дальнейшее развитие эволюционного

учения Дарвина, предпринятое его последователем немецким зоологом Августом Вейсманом (1834–1914); Вейсман предвосхитил современные представления о дискретности генов, их локализации в хромосомах и роли в онтогенезе.

Неоламаркизм – совокупность различных направлений в эволюционном учении, возникших во второй половине XIX в. в связи с развитием некоторых положений ламаркизма – первого целостного эволюционного учения, созданного французским естествоиспытателем Жаном Батистом Ламарком (1744–1829).

…можно… поставить к… кабестану… – Кабестан – лебедка с барабаном на вертикальном валу для выбирания судовых якорей или для швартовки.

Очень уютен Вересаевский тупик… – Явный намек на роман Вересаева «В тупике», причем, конечно же, относящийся к его сугубо реалистической форме образца XIX века.

Серапионовы братья^*

Впервые: Литературные записки. 1922. № 1. С. 7–8. Печатается по тексту журнала.

Статья представляет собой рецензию на книгу: Серапионовы братья: Альманах первый. Пг., 1922.

Многие из членов группы «Серапионовы братья» занимались в литературной студии петроградского Дома Искусств и слушали лекции Замятина по технике художественной прозы.

После смерти Замятина его вдова Людмила Николаевна переписала эти лекции и конспекты к ним; их копии вернулись на родину благодаря содействию Наталии Борисовны Соллогуб (дочери Б. К. Зайцева) и были опубликованы в «Литературной учебе», 1988, № 5–6 (см. настоящее издание, т. 4).

А. К. Воронский в своем портрете Замятина (впервые в журнале «Красная новь», 1922, № 6) отмечал: «…Замятин определил во многом характер и направление кружка „Серапионовых братьев“. И хотя „серапионы“ утверждают, что они собрались просто по принципу содружества, что у них и в помине нет единства художественных приемов и, кажется, также они „не имеют отношения к Замятину“, – в этом все-таки позволительно усомниться. От Замятина у них слово-поклонничество, увлечение мастерством, формой; по Замятину, вещи не пишутся, а делаются. От Замятина – стилизация, эксперимент, доведенный до крайности, увлечение сказом, напряженность образов, полуимажинизм их. От Замятина – подход к революции созерцательный, внешний. <…> И если среди „серапионов“ есть течение, что художник, подобно Иегове библейскому, творит для себя, – а такие мнения среди „серапионов“ совсем не случайны, – это тоже от Замятина».

Для сборника о книге^*

Впервые: Лица. С. 257.

Печатается по данной публикации с исправлениями по рукописи, хранящейся в Парижском архиве.

Закулисы^*

Впервые: Как мы пишем. Л.: Изд-во писателей в Ленинграде, 1930. С. 29–44 (без заглавия). Лица. С. 259–274. Печатается по первой публикации.

Статья написана для сборника «Как мы пишем», который, очевидно, был задуман самим Замятиным, наметившим и состав авторов сборника. Для участия в нем было приглашено тридцать известных писателей того времени, им были разосланы анкеты с просьбой ответить на вопросы, связанные главным образом с технологией и в незначительной мере психологией их творческой работы. Например: составляется ли предварительный план и как он меняется? ставите ли себе какие-нибудь музыкальные, ритмические требования? какие ощущения связаны у вас с окончанием работы, и т. п.