Том 2. Повести

Миксат Кальман

Неизвестно почему: то ли не доверяя словам министра, то ли стремясь лично убедиться в его честности, то ли желая поразмыслить над решенными делами, но часть депутатов, главным образом молодых, сговорилась пойти ужинать в «Павлин» и посмотреть на один из объектов интерпелляции.

Был чудный тихий майский вечер, и они пошли. Их нашествие вызвало в «Павлине» настоящий переполох. Важных господ в цилиндрах было так много, что в «Павлине» царило праздничное оживление.

Ягодовская, чуть не разрываясь на части, вертелась как белка в колесе. Шипширица помогала ей. Она была очень мила, и молодые люди так и пожирали ее глазами вместе с ее пестрой перкалевой юбкой.

Жаль только, что вид у нее был печальный, как у монашки.

Депутаты пытались заигрывать с нею, но она что-то вяло реагировала на это, отвечая лишь рассеянной, болезненной улыбкой.

— Не удивительно, — объяснял Млиницкий, подсевший немного поболтать к столику депутатов. (Такое поведение импонирует другим завсегдатаям.) — Девушка просто извелась с тех пор, как вернулась домой из Кракова. И все из-за этой несчастной сплетни! Такие молоденькие болезненнее воспринимают все это. Как же! И сегодня попала на языки, я хотел сказать на повестку дня парламента. Обидно ей это до слез и стыдно.

— Неужели правда, будто ее продала мать?

— Ну конечно, неправда! — возмущенно воскликнул Млиницкий, энергично размахивая руками. — Ох, какая несправедливость! Только сумасшедший мог выдумать такое. Мать? Ягодовская? Ведь она ее обожает, дрожит над ней. Если бы вы знали, какая это замечательная мать! Да что там «замечательная» — святая! Дружба и сам считал ее такой. Но что поделаешь, потерял разум… и ему не стоит его искать, потому что, найдя его, он уже окончательно рехнется, узнав, каких дел натворил, лишившись рассудка. Эй, шипширица, душенька, принеси и мне один фрёч!

1906

ПРИМЕЧАНИЯ

 ГОЛУБКА В КЛЕТКЕ

Повесть печаталась впервые в газете «Мадяр хирлап» («Венгерские новости»), позднее многократно включалась в сборники повестей Миксата; переведена на несколько европейских языков. Первоначальное название повести — «Голубка в клетке, или Романтика и реализм» — родилось не случайно. В творчестве Миксата романтическая и реалистическая тенденции находились в постоянном взаимодействии (а иногда и в прямом конфликте), по-разному осмысляясь писателем и по-разному окрашивая его произведения. Обладая острым наблюдательным глазом и великолепным знанием жизни, Миксат был прирожденным писателем-реалистом, остро чувствовавшим фальшь поздне-романтической манеры письма; вместе с тем реальная картина современного ему общества отталкивала его, побуждая нередко к созданию «идеальных» романтизированных характеров и ситуаций. Иштван Кирай, венгерский литературовед, писал в своей монографии о Миксате: «Он жаждал сохранить от романтизма то, что считал в нем действительно ценным: стремление к поиску идеала. Внутренняя потребность писателя в идеале и приводила его к созданию романтических сказок. Это дает ключ к пониманию своеобразных противоречий в его творчестве и эстетических взглядах» [90] .

90

И. Кирай, Кальман Миксат, Издательство художественной литературы, Будапешт, 1960.

Повесть «Голубка в клетке» явилась своеобразной попыткой Миксата сознательно разобраться в этом противоречии и, положив на чаши весов «два варианта одной и той же истории», решительно высказаться за трезво-реалистическое,

критическое отношение к действительности.

…уже не ходит по Керепешской дороге до кладбища… — В XIX в. Керепешское кладбище находилось еще за чертой города.

Деак Ференц (1803—1870) — видный венгерский политический деятель либерального направления, пользовавшийся большой популярностью.

«Национальное казино» — было учреждено в 1827 г. в Пеште по образцу аристократических английских клубов.

«Реми-киоск» — летний сад-кафе, где собиралась знать.

Хольд — венгерская мера земли, равная 0,57 га.

Форинт — венгерский денежный знак, первоначально золотой, затем, в XIX в. — серебряный (имевший хождение до 1892 г.).

«Капуцинер» — кофе с минимальным количеством молока.

Криштоф Великий (Кристофорос) — христианский святой, наделенный великой силой.

Мамелюки — ироническое прозвище сторонников правительственной партии в венгерском парламенте конца XIX в.

«Скиз» — старший козырь в распространенной в Венгрии карточной игре «тарок».

Паприка Янчи — персонаж венгерского народного кукольного театра, аналогичный русскому Петрушке. Говоря о «царстве Янчи Паприки», Миксат имеет в виду балаганы в городском парке.

Пожонь — ныне г. Братислава.

Сечени Иштван (1791—1800) — граф, лидер дворянской оппозиции так называемой эпохи реформ (20—30-е гг. XIX в.), выдающийся публицист, основатель венгерской Академии наук (1825), Национального музея и других культурных учреждений.

 ИМЕНИЕ НА ПРОДАЖУ

Повесть впервые печаталась в газете «Пешти хирлап» («Пештские новости»), вошла во все основные сборники повестей Миксата; переведена на французский и датский языки.

Сюжет повести неоднократно привлекал к себе внимание музыкантов, драматургов театра и кино. В 1926 г. она была переработана Б. Мешко и К. Хубаи в трехактную музыкальную пьесу («Цветы акации», муз. Л. Фратера), в 1941 г. по мотивам повести был создан фильм (сценарий Ж. Харшани).

Современная Миксату критика приняла повесть очень благожелательно, называя ее «началом золотой эры» в творчестве писателя) (Б. Варнаи), хотя и отмечая некоторую поверхностность в разработке характеров (П. Дюлаи).

И. Кирай обращает внимание на романтический стержень повести, замечая, что это — одно из немногих произведений Миксата 90-х годов, на которых все еще лежит сильный отпечаток романтизма.

Арпад (?—907) — вождь венгерских племен, приведший их, согласно легенде, на территорию нынешней Венгрии; объединив эти племена под своей властью, он стал родоначальником первой королевской династии — династии Арпадов (X—XIV вв.).

Кодексы-Корвины — рукописные книги, богато иллюстрированные миниатюрами, из библиотеки короля Матяша Корвина (см. прим. к повести «Не дури, Пишта!»), одного из самых значительных собраний эпохи Возрождения.