Том 18
Шрифт:
Нетерпимой и неприемлемой для советских людей является откровенно националистическая идеология, явно выраженная в киноповести Довженко.
Так, Довженко пишет:
«Помните, на каких бы фронтах мы сегодня ни бились, куда бы ни послал нас Сталин — на север, на юг, на запад, на все четыре стороны света, — мы бьемся за Украину!
Вот она дымится перед нами в пожарах, наша мученица, родная земля!»
«Мы бьемся за то, чему нет цены в мире, — за Украину!
— За Украину! — тихо вздохнули бойцы.
— За Украину! За честный украинский народ! За единственный сорокамиллионный народ, не нашедший себе в столетиях Европы человеческой жизни
— Скажите, можем ли мы, сыны украинского народа, не презирать Европу за все эти столетия?»
Ясно, насколько несостоятельны и неправильны такого рода взгляды. Если бы Довженко хотел сказать правду, он должен был бы сказать: куда ни пошлет вас Советское правительство — на север, на юг, на запад, на восток — помните, что вы бьетесь и отстаиваете вместе со всеми братскими советскими народами, в содружестве с ними наш Советский Союз, нашу общую Родину, ибо отстоять Союз Советских Социалистических Республик значит отстоять и защитить и Советскую Украину. Украина как самостоятельное государство сохранится, окрепнет и будет расцветать только при наличии Советского Союза в целом.
Довженко не в ладах с правдой, поэтому он все поставил с ног на голову. Однако свет клином не сошелся, — то, чего не понимает Довженко, прекрасно понимают трудящиеся Украины. Украинцы героически бьются с врагом на всех участках нашего большого фронта. Они хорошо борются с врагом, и они понимают, что бороться за Советский Союз означает бороться за их родную Украину. Они понимают то, чего не понял Довженко, а именно: все народы Советского Союза борются за Украину. В ходе этой борьбы те области Украины, которые были захвачены врагом в первый период войны, теперь освобождены. Это оказалось возможным благодаря боевому содружеству русских и украинцев, грузин и белорусов, армян и азербайджанцев, казахов и молдаван, туркмен и узбеков, всех народов Советского Союза.
Если судить о войне по киноповести Довженко, то в Отечественной войне не участвуют представители всех народов СССР, в ней участвуют только украинцы. Значит, и здесь Довженко опять не в ладах с правдой. Его киноповесть является антисоветской, ярким проявлением национализма, узкой национальной ограниченности.
Киноповесть Довженко «Украина в огне» является платформой узкого, ограниченного украинского национализма, враждебного ленинизму, враждебного политике нашей партии и интересам украинского и всего советского народа.
Довженко пытается со своих националистических позиций критиковать и поучать нашу партию. Но откуда у Довженко такие претензии? Что он имеет за душой, чтобы выступать против политики нашей партии, против ленинизма, против интересов всего советского народа? С ним не согласимся мы, не согласится с ним и украинский народ. Стоило бы только напечатать киноповесть Довженко и дать прочесть народу, чтобы все советские люди отвернулись от него, разделали бы Довженко так, что от него осталось бы одно мокрое место. И это потому, что националистическая идеология Довженко рассчитана на ослабление наших сил, на разоружение советских людей, а ленинизм, то есть идеология большевиков, которую позволяет себе критиковать Довженко, рассчитана на дальнейшее упрочение наших позиций в борьбе с врагом, на нашу победу над злейшим врагом всех народов Советского Союза — немецкими империалистами.
Искусство
Телеграмма И. Броз-Тито 9 февраля 1944 года
1. Антифашистское вече народного освобождения Югославии так же, как и известный англичанин (У. Черчилль. — Ред.), выступает за единство югославов, но до тех пор, пока существуют два правительства — одно в Югославии, а другое в Каире, единства быть не может. Поэтому правительство в Каире должно быть упразднено, включая и Дражу Михайловича, причем оно должно предоставить полный отчет о расходовании огромных сумм народных денег.
2. Правительство в Югославии, то есть правительство АВНОЮ, должно быть признано англичанами и другими союзниками в качестве единственного правительства, причем оно должно подчиняться законам АВНОЮ.
3. Если король Петр примет все эти условия, тогда АВНОЮ не будет противиться сотрудничеству с ним, при том понимании, что вопрос о монархии в Югославии будет решен народом после освобождения Югославии.
Таково наше мнение.
Срочно подтвердите прием.
Гиренко Ю.С. Сталин — Тито. М., 1991. С. 182–183.
Примечание
Получив предложение У. Черчилля, сводившееся к тому, чтобы вернуть короля Петра II в Югославию с согласия руководства народно-освободительного движения, пожертвовав при этом Д. Михайловичем, И. Тито решил обратиться за советом в Москву. 6 февраля 1944 года радиограммой на имя Г. Димитрова он попросил сообщить ему точку зрения Сталина по вопросу о судьбе короля и югославского эмигрантского правительства. Через три дня Димитров, подтвердив получение телеграммы Тито, «касающейся короля Петра», передал «общее мнение, включая и мнение товарища, которого Вы назвали» (См.: Гиренко Ю.С. Указ. соч.).
Телеграмма Г.К. Жукову 12 февраля 1944 года
Должен указать Вам, что я возложил на Вас задачи координировать действия 1-го и 2-го Украинских фронтов, а между тем из сегодняшнего Вашего доклада видно, что, несмотря на всю остроту положения, Вы недостаточно осведомлены об обстановке: Вам неизвестно о занятии противником Хильки и Нова-Буда; Вы не знаете решения Конева об использовании 5 гв. кк. и танкового корпуса Ротмистрова с целью уничтожения противника, прорвавшегося на Шендеровку. Сил и средств на левом крыле 1 УФ и на правом крыле 2-го Украинского фронта достаточно для того, чтобы ликвидировать прорыв противника и уничтожить Корсуньскую группировку. Требую от Вас, чтобы Вы уделили исполнению этой задачи главное внимание.
ЦАМО. Ф. 148а. Оп. 3963. Д. 158. Л. 32–33.
Примечание
Указанные в сталинской телеграмме населенные пункты находились на территории, представлявшей собою самый узкий участок (10–12 км) между войсками Манштейна и окруженными в Корсунь-Шевченковском котле семью немецко-фашистскими дивизиями и одной бригадой. Противник предпринимал отчаянные попытки прорвать кольцо окружения. Наибольшего ожесточения бои достигли 11 февраля, когда немцам удалось, нанеся встречные удары извне и изнутри котла на Лисянку и Шендеровку, создать реальную угрозу прорыва.