Том 18
Шрифт:
Телеграмма М.А. Шолохову 22 апреля 1933 года
Молния
Станица Вешенская Вешенского района
Северо-Кавказского края Михаилу Шолохову
Ваше второе письмо только что получил. Кроме отпущенных недавно сорока тысяч пудов ржи отпускаем дополнительно для вешенцев восемьдесят тысяч пудов. Всего сто двадцать тысяч пудов. Верхне-Донскому району отпускаем сорок тысяч пудов. Надо было прислать ответ не письмом, а телеграммой. Получилась потеря времени.
Сталин.
22. IV.33 г.
Писатель
АП РФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 827. Л. 30.
Примечание
Ответ на письмо Шолохова от 16 апреля 1933 года.
Письмо В.М. Молотову (ранее 23 апреля 1933 года)
Вячеслав!
Думаю, что надо удовлетворить просьбу Шолохова целиком, т. е. дать дополнительно вешенцам 80 тысяч пудов и верхнедонцам 40 тысяч. Дело это приняло, как видно, «общенародную» огласку, и мы после всех допущенных там безобразий — можем только выиграть политически. Лишних 40–50 тысяч пудов для нас значения не имеют, а для населения этих двух районов — имеет теперь решающее значение.
Итак, давай сейчас же голосовать (скажи Чернову).
Кроме того, нужно послать туда кого-либо (скажем, т. Шкирятова), выяснить дело и привлечь к ответу Овчинникова и всех других, натворивших безобразия. Это можно сделать завтра.
И. Сталин.
Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925–1936 гг. М., 1995. С. 245–246.
РГАСПИ Ф. 17. Оп. 3. Д. 926. Л. 5, 6.
Примечание
На заседании ПБ 23 апреля 1933 года с участием Сталина и Молотова рассматривался вопрос о положении в Вешенском районе. Решено было командировать секретаря Партколлегии ЦКК ВКП(б) М. Ф. Шкирятова для обследования на месте причин тех перегибов по линии хлебозаготовок, которые были допущены местными работниками и представителями краевых органов.
Еще до его приезда был исключен из партии и арестован А. А. Плоткин, руководитель агитколонны. А. А. Пашинский осужден и приговорен к расстрелу.
Об итогах проверки Шкирятов 28 мая 1933 года доложил Сталину: «Результаты расследования перегибов в Вешенском районе полностью подтвердили правильность письма тов. Шолохова». Он особо подчеркнул, что «незаконные репрессии применялись как к классово-враждебным элементам и к участникам хищений, злостно не выполняющим хлебозаготовки, но и без всякого разбора применялись и к преданным, активным и честным колхозникам».
4 июля 1933 года ПБ заслушало сообщение Шкирятова по этому вопросу. Были опрошены второй секретарь Азово-Черноморского крайкома ВКП(б) Зимин, уполномоченный крайкома в Вешенском районе Овчинников, ряд районных работников и как свидетель — Шолохов. В связи с этим ПБ отметило:
«Главная ответственность за перегибы, а именно за массовое изгнание колхозников из домов и запрещение другим колхозникам приютить на ночь изгнанных на улицу колхозников, — падает на крайком, который не принял своевременно мер для прекращения, не говоря уже о предупреждении, этих перегибов…».
Далее в постановлении говорилось:
«ЦК считает, что совершенно правильная и абсолютно необходимая политика нажима на саботирующих хлебозаготовки колхозников была искривлена и скомпрометирована в Вешенском районе благодаря отсутствию достаточного контроля со стороны крайкома».
ПБ
Приветствие горьковским пролетариям
гор. Горький, ЖДАНОВУ, ПАХОМОВУ,
НАЧАЛЬНИКУ СТРОИТЕЛЬСТВА ВАЛИНЧЕВСКОМУ
Горячо приветствуем рабочих и всех трудящихся города Горького в день пролетарского праздника Первого мая и поздравляем с окончанием строительства гиганта-моста через реку Оку.
Сталин, Калинин, Молотов, Каганович
Правда. 1933. 4 мая.
Письмо М.А. Шолохову 6 мая 1933 года
Дорогой тов. Шолохов!
Оба Ваши письма получены, как Вам известно. Помощь, какую требовали, оказана уже.
Для разбора дела прибудет к вам, в Вешенский район, т. Шкирятов, которому — очень прошу Вас — оказать помощь.
Это так. Но не все, т. Шолохов. Дело в том, что Ваши письма производят несколько однобокое впечатление. Об этом я хочу написать Вам несколько слов.
Я поблагодарил Вас за письма, так как они вскрывают болячку нашей партийно-советской работы, вскрывают то, как иногда наши работники, желая обуздать врага, бьют нечаянно по друзьям и докатываются до садизма. Но это не значит, что я во всем согласен с Вами. Вы видите одну сторону, видите неплохо. Но это только одна сторона дела. Чтобы не ошибиться в политике (Ваши письма — не беллетристика, а сплошная политика), надо обозреть, надо уметь видеть и другую сторону. А другая сторона состоит в том, что уважаемые хлеборобы вашего района (и не только вашего района) проводили «итальянку» (саботаж!) и не прочь были оставить рабочих, Красную Армию — без хлеба. Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови), — этот факт не меняет того, что уважаемые хлеборобы по сути дела вели «тихую» войну с Советской властью. Войну на измор, дорогой тов. Шолохов…
Конечно, это обстоятельство ни в какой мере не может оправдать тех безобразий, которые были допущены, как уверяете Вы, нашими работниками. И виновные в этих безобразиях должны понести должное наказание. Но все же ясно, как божий день, что уважаемые хлеборобы не такие уж безобидные люди, как это могло показаться издали.
Ну, всего хорошего и жму Вашу руку.
Ваш И. Сталин.
6. V.33 г.
Писатель и вождь. С. 69.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 61. Д. 549. Л. 194.
Примечание
Позже, в 1939 году, в очень обобщенном виде Шолохов обнародовал историю своей переписки со Сталиным, привел слова из его ответных телеграмм, но себя как адресата, правда, не назвал. В статье «О простом слове», посвященной 60-летию Сталина, он писал:
«В 1933 году враги народа из краевого руководства бывшего Азово-Черноморского края — под видом борьбы с саботажем в колхозах — лишили колхозников хлеба. Весь хлеб, в том числе и выданный авансом на трудодни, был изъят. Многие коммунисты, указывавшие руководителям края на неправильность и недопустимость проводимой ими политической линии, были исключены из партии и арестованы.