Том 10
Шрифт:
Оппозиция кричит, что Центральному Комитету партии не удастся столкнуть ее на позицию второй партии. Странное дело) Но разве когда-либо ЦК толкал оппозицию на такую позицию? Разве это не факт, что ЦК все время удерживал оппозицию от сползания на линию организации второй партии?
Вся история наших разногласий за эти два года есть история попыток ЦК нашей партии удержать оппозицию от раскольничьих шагов и сохранить людей из оппозиции для партии.
Возьмите историю с известным “заявлением” оппозиции от 16 октября 1926 года. Разве это не есть попытка Центрального Комитета удержать оппозицию в рамках
Возьмите второе “заявление” оппозиции от 8 августа 1927 года. О чем говорит оно, если не о том, что Центральный Комитет партии все время был озабочен тем, чтобы удержать оппозицию в рамках единой партии?
И что же? Оппозиция давала заявления об единстве, обещания об единстве, заверения об уничтожении фракционности, а на деле продолжала строить вторую партию.
О чем все это говорит? О том, что оппозиции нельзя верить на слово. О том, что оппозицию надо проверять не по ее “платформам” и контртезисам, а по ее делам.
Ленин говорил: учитесь проверять группы, течения, партии не по их посулам и “платформам”, а по их делам. Мы считаем своей обязанностью идти по стопам Ленина и проверять оппозицию не по бумажкам и “платформам”, которые она стряпает, а по ее делам.
Когда оппозиция пишет “платформы” и контртезисы, подымая рев об единстве партии, это есть обман партии, это есть фарисейство, это есть пустые слова. А когда оппозиция строит новую партию, создает свой центральный комитет, организует областные бюро и т. д., подрывая единство и пролетарскую дисциплину нашей партии, — это есть дела оппозиции, ее черные дела.
Это не значит, конечно, что оппозиции удалось уже создать что-либо вроде действительной партии. Нет, это ей не удалось и никогда не удастся. Не удастся, так как рабочий класс против оппозиции. Пытаясь создать новую партию, вторую партию, оппозиция, по сути дела, занимается ребяческой игрой в партию, ребяческой игрой в ЦК, в областные бюро и т. д. Разбитые и опозоренные, они утешают себя тем, что забавляются игрой в партию, игрой в ЦК, игрой в областные бюро и т. д. (Смех. Аплодисменты.)
Но, товарищи, игра игре рознь. Когда оппозиция играет в партию, то это может вызывать лишь смех, ибо для партии эта игра ничего, кроме забавной затеи, не представляет.
Но мы имеем дело не только с партией. У нас есть еще классы, у нас есть антисоветские элементы. И эти антисоветские элементы следят за игрой оппозиции, учась у нее борьбе с партией, борьбе с Советской властью, борьбе с нашей революцией. Для этих элементов игра оппозиции в партию, выпады оппозиции против партии, антисоветские выходки оппозиции представляют некоторую школу, некоторую подготовительную школу для борьбы с Советской властью, для развязывания сил контрреволюции.
Недаром оппозицию облепляют всякие антисоветские элементы. Вот в чем опасность игры оппозиции в партию. И именно потому, что здесь имеется серьезная опасность, — именно поэтому партия не может глядеть равнодушно на антисоветские упражнения оппозиции, именно поэтому она должна пресечь их в корне.
А рабочий класс не может не видеть всей опасности этой антипартийной игры оппозиции. Для оппозиции партия есть шахматная доска.
Не так смотрит рабочий класс на свою партию. Для рабочего класса партия есть не шахматная доска, а инструмент его освобождения. Для рабочего класса партия есть не шахматная доска, а жизненное средство для преодоления врагов, для организации новых побед, для окончательной победы социализма. Поэтому рабочий класс не может не смотреть с презрением на тех, кто превращает его партию, его святая святых, в шахматную доску для шулерских упражнений оппозиционных игроков. Ибо рабочий класс не может не знать, что работа оппозиции по срыву железной дисциплины нашей партии, работа оппозиции по расколу нашей партии есть, по сути дела, работа по срыву диктатуры пролетариата в нашей стране.
“Платформа” оппозиции есть платформа по разрушению нашей партии, платформа по разоружению рабочего класса, платформа по развязыванию антисоветских сил, платформа по срыву диктатуры пролетариата.
Перейдем к третьему вопросу, к вопросу о перспективах нашей революции.
Характерной чертой всей установки оппозиции является неверие в силы нашей революции, неверие в силы и способности пролетариата вести за собой крестьянство, неверие в силы и способности рабочего класса построить социализм.
Я уже цитировал известное место из речи Смирнова о неизбежной “гибели” нашей революции, если мы не учиним разлада со средним крестьянством. Песни о “гибели” революции слышим мы от оппозиционеров не впервые. Вечное хныканье и растерянность перед трудностями, пророчества о сумерках и крахе нашей революции не первый раз встречаем мы в заявлениях оппозиционеров. С тех пор как фракционная политика оппозиции стала терпеть крах за крахом, оппозиция не переставала кричать о “гибели” нашей революции, выдавая гибель своей собственной группы за “гибель” революции. Стоит только остаться оппозиции в меньшинстве, стоит только получить ей тумаки от партии, чтобы она вышла на улицу и стала кричать о “гибели” революции, используя все и всякие трудности против партии.
Еще в период Брестского мира, в 1918 году, во время известных трудностей революции, Троцкий, будучи разбит партией на VII съезде, стал кричать о “гибели” нашей революции. Однако революция не погибла, а пророчества Троцкого так и остались пустыми пророчествами.
В 1921 году, в период профсоюзной дискуссии, когда перед нами стояли новые трудности, в связи с ликвидацией продразверстки, а Троцкий потерпел еще одно поражение на Х съезде партии, Троцкий вновь стал кричать о “гибели” революции. Я помню хорошо, как в Политбюро, в присутствии тов. Ленина, Троцкий утверждал, что “кукушка уже прокуковала” дни и часы существования Советской власти. (Смех.) Однако революция не погибла, трудности были преодолены, а истерическая шумиха о “гибели” революции так и осталась шумихой.