Том 1. Пруд

Ремизов Алексей Михайлович

Я помню встречу: покойный отдыхал на диване в столовой у В. А. Жданова, в руках книга — скоро позовут чай пить. Я помню наши вечерние прогулки около Собора по бульвару: перешагнув через Авенариуса и Маха, покойный настойчиво требовал признания „злого начала“ — черта.

Обладая даром ясновидения, однажды вечером по дороге в Золотой Якорь к Н. А. Бердяеву, Иосиф Александрович споткнулся и угодил носом в тумбу, а когда затворилась за нами дверь в № 1, он попросил стакан чаю и даже без лимона. Отличаясь трудолюбием, покойный тихо скончался за переводом с немецкого» (Иверень. С. 256–257).

Остролицый, будто высеченный из камня, Катинов… — Ср. в кн. «Иверень», где лицо Б. В. Савинкова уподобляется камню (с. 271; см. также с. 270).

…и

со всего размаха ударил Николая. — Возможно, прототипической для данного эпизода явилась ситуация, о которой поведал в своих дневниковых записях близкий друг Ремизовых В. В. Розанов: «Интересна их женитьба. Он пошел куда-то на сходку и его арестовали, сослали. В ссылке — „она“ и началось с того, что она при первой встрече дала ему пощечину. Он разумеется извинился, сказав: „Простите, Сер<афима> Пав<ловна>, но я не агент полиции, а несчастный студент“. Естественно, что она после этого вышла за него замуж. „Его“ и „ее“ я всегда представлял как черную мышь грызущую „головку“ голландского сыра» (РГАЛИ. Ф. 419. On. 1. Ед. хр. 724. Л. 203, сохранена орфография подлинника). Ср. аналогичное свидетельство М. В. Волошиной, Сабашниковой в кн.: Волошина-Сабашникова М. В. Зеленая змея: Мемуары художницы. СПб., 1993. С. 151. С другой стороны, здесь, видимо; отразилось и крайнее недовольство Б. В. Савинкова Ремизовым в связи с тем, что будущий писатель, по сути дела, отвлек С. П. Довгелло от участия в террористической деятельности боевой организации социалистов-революционеров (см. об этом: На вечерней заре 1. С. 156 и др.).

Смело, друзья, не теряйте/ Бодрость в неравной борьбе… — неточное цитирование начала стих. М. И. Михайлова «Смело, друзья! Не теряйте…» (1861), ставшего популярной революционной песней.

Родину-мать вы спасайте… — неточное цитирование первой строфы того же стихотворения.

За городом… желтый дом. — Реальная параллель ему — психиатрическая лечебница в Кувшинове под Вологдой, знакомая Ремизову как место работы его товарища по ссылке А. А. Богданова (Малиновского, 1873–1928), с помощью которого будущему писателю удалось в 1901 г. перевестись для отбывания ссылки из Устьсысольска (нынешний Сыктывкар) в Вологду (см. об этом: Иверень. С. 194–209).

…Катинов убежал из ссылки… — Очевидно, намек на побег из Вологды Б. В. Савинкова в 1903 г. (см. об этом: Савинков Б. Воспоминания // Былое. Пг., 1917. Кн. 23. С. 149–150). Об отношении Ремизова к Савинкову и об их встречах см.: Иверень. С. 264–272 и др.

Дева днесь Пресущественного рождает… — Цитата из Кондака (краткого песнопения, излагающего смысл праздника) Рождества Христова.

…как пойдут волки со звездой путешествовать? — Ситуация объясняется неверным — детским — восприятием слов из Рождественского канона, читаемого по-старославянски: «Волсви со звездою путешествуют» и напоминающего о чудесно ведомых звездою волхвах (мудрецах-звездочетах), пришедших с Востока в Вифлеем поклониться и принести дары новорожденному младенцу Христу. Звезда, возвестившая им о его рождении, «шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец» (Мф. 2,9).

Царь Соломон(Соломон Премудрый) — иудейский царь (965–928 гг. до н. э.), сын царя Давида.

Клирос— место для певчих в церкви.

Затвор— здесь: обет не выходить из своей кельи.

…плюнул прямо в лицо Николаю… — Ср. с воспоминанием детства: «На Басманной, держась Никиты Мученика, ходил юродивый Федя. <…> Мы возвращались после уроков гурьбой. Навстречу Федя — издалека он завидел нас и руками что-то показывал. А когда мы с ним поравнялись и я очутился лицом к лицу <…>, я невольно почувствовал — <…>

его глаза, из самой глуби, смотрят на меня. И вдруг, как порезанный, вздрогнув — и все его кастрюли разом грохнули, — он отшатнулся и, наклонив голову, плюнул мне в лицо — прямо в глаза. Я только заметил, что стоим мы друг против друга одни — все разбежались. С восторгом закричал он свое „Каульбарс-Кайямас!“ и, круто довернувшись, пошел. А уж собирался народ, видели! и шептались. <…> Медленно шел я, не по-моему, лицо горит — <…> и режет глаза, промыть бы! И еще я чувствовал, только словами не выговаривалось — это очень трудно сказать! ведь другой раз и кто это не знает, не то что слово, а чуть заметное, а все-таки замеченное движение, как резанет и долго потом напоминает о себе, как оклик» (Встречи. С. 176–177).

— Да будет воля Твоя! — Цитата из Евангелия (Лк. 22:42).

Почему старец у них прощенье просил? — Вкупе с предыдущей сценой в келье старца данная ситуация явно спроецирована Ремизовым на финал сцены посещения Карамазовыми старца Зосимы. Ср.: «…вся эта <…> сцена прекратилась самым неожиданным образом. Вдруг поднялся с места старец. <…> Старец шагнул по направлению к Дмитрию Федоровичу и, дойдя до него вплоть, опустился перед ним на колени. <…> Став на колени, старец поклонился Дмитрию Федоровичу в ноги полным, отчетливым, сознательным поклоном… <…> Слабая улыбка чуть-чуть блестела на его губах.

— Простите! Простите все! — проговорил он, откланиваясь на все стороны своим гостям.

Дмитрий Федорович стоял несколько мгновений как пораженный: ему поклон в ноги — что такое? Наконец вдруг вскрикнул: „О Боже!“ — и, закрыв руками лицо, бросился вон из комнаты. За ним повалили гурьбой и все гости, от смущения даже не простясь и не откланявшись хозяину» (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1976. Т 14. С. 69–70).

Николай остолбенел. — Ср. со сценой в «Преступлении и наказании», в которой незнакомый мещанин неожиданно бросает в лицо Раскольникову обвинение в убийстве (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1973. Т. 6. С. 209).

…полки и шкапы, битком набитые книгами. — Ср.: «В белом найденовском доме была огромная библиотека <…> все книги были под замком и ничего нельзя было трогать <…>» (Подстриженными глазами. С. 125, 156).

— Катинов и убил. — Очевидный намек на убийство 4 февраля 1905 г. московского генерал-губернатора (1891–1905) великого князя Сергея Александровича (1857–1905) членом возглавляемой Б. В. Савинковым боевой организации эсеров Иваном (Яном) Платоновичем Каляевым (1877–1905), товарищем Ремизова по вологодской ссылке (в этой связи см. его письма жене от 24–25 и 25–26 апреля 1905 г.: На вечерней заре 3. С. 456, 458).

Много званых, мало избранных. — Цитата из притчи Иисусовой о брачном пире (Мф. 22:14).

Через кровь перешел… — о перекличке этой фразы с «перешагнул через кровь» Раскольникова в «Преступлении и наказании» см.: Рыстенко А. В. Заметки о сочинениях Алексея Ремизова. Одесса, 1913. С. 15.

Вдруг Александр обнял Николая и… поцеловал… — ср.: Мф. 26: 49–50; Мк. 14:45–46; Лк. 22:47–54.

… торчали, как три креста-виселицы. — Очевидная аллюзия на Голгофу.

Вторая редакция

(1907)

…окончившего… немецкий пансион… — Ср. у Ремизова о Н. А. Найденове: «Он окончил немецкую школу Петер-Пауль-Шуле, для московских обруселых немцев, куда поступали и природные русские дети купцов» (Иверень. С. 40).

…к Василию Егоровичу можно и не ходить… — Ср.: «С пяти лет начав грамоту у Грузинского дьякона Василия Егорыча Кудрявцева, семи лет я поступил в 4-ю гимназию» (Подстриженными глазами. С. 169; см. также с. 32, 36).