Толстой
Шрифт:
Родные и знакомые боялись, что Мария Волконская пустит себя по миру, или отпишет свое наследство неизвестно кому, или тронется умом. Поэтому все дружно решили, что единственно правильным будет выдать ее замуж, хотя здесь были свои сложности – больно неказиста, да и возраст немалый. Однако охотников до богатого приданого всегда предостаточно. Вот обедневший граф Николай Ильич Толстой, чем он не жених?
На этом пока остановимся и узнаем, что думал о матери Лев Николаевич Толстой. Он долгое время изучал все, что было связано с матерью, пытался восстановить ее облик, ее душевные качества. Он много раз перечитывал многотомный педагогический дневник Марии Николаевны, который она вела о детях. Толстой восхищался тем, как она чувствовала их детские души, как старалась развивать все хорошее, что в них было, как сильно она их любила, несмотря на слабости и недостатки. Все это потом он перенесет в трилогию «Детство», «Отрочество», «Юность», описав ощущение необыкновенного счастья
Всю жизнь Лев Толстой относился к матери с непередаваемым трепетом и священным поклонением. Она была идеалом, ангелом, богочеловеком. Их духовная связь никогда не прерывалась. Именно ее влияние заставляло Льва Николаевича искать ответы на вопросы о смысле жизни, вере, об окружающем мире и духовных вещах, не останавливаться на достигнутом и стремиться к Богу. Молитва, обращенная к матери, помогала ему в противостоянии соблазнам. Ее образ освещал жизненный путь великого писателя.
В каждой любимой женщине он пытался найти ее черты, ориентируясь на внутреннее сходство. Но соперничать с совершенством невозможно, поэтому ни одна женщина не могла достичь таких же высот. Великий писатель воплотил облик своего идеала в трогательном образе княжны Марьи Болконской и отчасти в образе Наташи Ростовой, когда она в конце романа «Война и мир» стала счастливой молодой мамой. В произведении «Детство», в одной из его глав, он скажет: «Если бы в тяжелые минуты я хоть мельком мог увидеть эту улыбку, я бы никогда не знал, что такое горе!». В этих словах отражена вся суть чувств, испытываемых Толстым на протяжении всей жизни.
Но особенно пронзительно и остро то, что за несколько лет до своей смерти, будучи глубоко пожилым человеком, он все так же испытывал невыразимую тоску по материнской любви: «Целый день тупое, тоскливое состояние. К вечеру состояние это перешло в умиление – желание ласки – любви. Хотелось, как в детстве, прильнуть к любящему, жалеющему существу и умиленно плакать, и быть утешаемым. Но кто такое существо, к которому я мог бы прильнуть так? Перебираю всех любимых мною людей – ни один не годится. К кому же прильнуть? Сделаться маленьким и к матери, как я представляю ее себе. Да, да, маменька, которую я никогда не называл, еще не умея говорить. Да, она, высшее мое представление о чистой любви, но не холодной, божеской, а земной, теплой, материнской. К этой тянулась моя лучшая, уставшая душа. Ты, маменька, ты приласкай меня. Все это безумно, но все это правда» (написано на листке бумаги с датой 10 марта 1906 года).
На этой трогательной ноте остановимся и сделаем шаг назад – к тому моменту, когда княжна Мария Волконская, в возрасте 31 года, оставшись без отца, переезжает в Москву, где у нее собственный двухэтажный дом, потихоньку там осваивается, начинает выезжать в свет. И на одном из званых вечеров…
Брак по расчету, оказавшийся счастливым
Мирный вечер, вся семья в сборе, как спокойно и хорошо!
…знакомится с графом Николаем Толстым. Знакомится не совсем случайно, инициаторами встречи были родственники с обеих сторон. Мария уже и не надеялась на замужество, а Николай смирился с мыслью, что закончит свои дни в бедности.
Будущих предполагаемых супругов осторожно представили друг другу на одном из балов. Все переживали, как же некрасивая княжна с унылым лицом, густыми бровями и уродующей ее высокой прической сможет привлечь стройного красавца в гусарском мундире с буйными кудрями и живым взглядом. Мария при знакомстве держалась холодно, ничем не выдавая своих чувств. Потенциальный жених улыбался, молчал и почтительно целовал пальцы «немолодой» по меркам того времени княжны. «Н-да, не выйдет ничего из этой затеи, ох, не выйдет!» – удрученно вздыхали свахи и не угадали. Брак, как ни странно, удался. Да, со стороны графа Толстого сначала это была не более чем выгодная сделка, но до той поры, пока он не узнал поближе свою избранницу. К чувству уважения, возникшему при первой их встрече, спустя время прибавилось чувство настоящего восхищения умом и душевными качествами Марии Николаевны, которое потом переросло в глубокую привязанность. Он был обязан ей поправлением семейных дел, тем, что его матушка проживет спокойную и безбедную старость, что в его доме отныне царит уют и благополучие. А Николай заполнил пустоту в душе княжны, которую она чувствовала после смерти отца, у нее появилась возможность заботиться и любить.
Так 9 июля 1822 года Мария Волконская стала графиней Толстой. В приданое мужу она принесла несколько имений и родовую усадьбу – Ясную Поляну, деньги и восемьсот крепостных крестьян в Тульской и Орловской губерниях. Однако сначала молодые стали жить в скромной квартире Толстого в Москве, вместе с его матерью и кузиной. Здесь же появился их первенец, Николай (Коко, как звала его Мария).
Брак, заключенный по расчету, оказался очень удачным и счастливым. Многие исследователи говорят, что семейная идиллия и согласие сразу возникли в семье Толстых. Однако есть
Николай Ильич неустанно поражался той глубокой работе души и сердца, присущей его жене, на которую сам он был не способен. Он ценил в ней то, что она, несмотря на занятость детьми и домом, хотела понимать его, стать ему другом, и что она никогда не подчеркивала перед ним своего превосходства, а относилась с уважением и любовью. Супруги частенько все делали вместе – просматривали хозяйственные счета, совершали покупки, вели домашнюю бухгалтерию и деловую переписку, устраивали приемы и охоту для гостей, – что еще более сближало их. Бывали случаи, когда граф Толстой поддавался своей слабости пригубить винца, но даже тогда графиня не винила его, отступала в тень и никаким словом ни перед гостями, ни перед детьми не роняла авторитета мужа.
Вечера в усадьбе проходили очень тепло. Мария Николаевна хлопотала вокруг стола, угощала детей пирожными, играла на пианино, обсуждала с кузиной Туаннетт книжные новинки, заразительно смеялась рассказам мужа и не забывала записывать свои размышления. «В ранней молодости ищешь всего вне своего я; мы зовем счастье, обращаясь ко всему, что нас окружает. Но постепенно все направляет нас вглубь самих себя». Спустя много лет Лев Николаевич Толстой напишет фактически такие же строки…
К 38 годам Мария из «старой девы» превратится в счастливую молодую мать четырех детей, хозяйку большой любящей семьи. Конечно, в каждом семействе свои скелеты и тени, но в их доме, кроме этого, еще много света, искренности и радости.
Кто эти двое счастливых смертных? Два имени в тиши Небес? Как в это счастье мне поверить, В судьбу без мрака и без слез? Любовь двоих, любовь земная Небесным полная огнем!.. О, мы стоим у двери рая С тобой вдвоем, навек – вдвоем!Ну и коли мы затронули тему детей, то пора переходить к ним. Первенец Толстых – Николай родился в Москве, 21 июня 1823 года.
17 февраля 1826 года в имении родился сын Сергей, 23 апреля 1827 года – еще один сын, Димитрий, 28 августа 1828 года – Лев, будущий великий писатель, давший бессмертие своему роду. 4 августа 1830 года родилась единственная в семье дочка, Мария.
Я уже упоминала о «Педагогическом дневнике» матери Толстого. Но хочется рассказать побольше. Сей дневник назывался «Журнал поведения Николеньки». Мария Николаевна, вынашивая и рожая детей, серьезно и ответственно подходила к вопросам их воспитания, и при этом с огромной любовью. В своем дневнике она отмечала малейшие проявления их характера, особенности темперамента, ежедневные шалости, детские привычки, забавные слова и случаи. В связи с тем, что самым старшим был Николай, а остальные дети фактически совсем малыши, упор делается на него. Однажды она написала, что хочет воспитать в своем сыне храбрость, потому что он «сын отца, который хорошо служил отечеству». Она вела дневник для того, чтобы поощрять мальчика в хорошем поведении и предостерегать от ошибок. Самое интересное, что записи в дневнике имели большое значение для Николеньки, он часто просил, напроказив, не писать о его шалостях туда. Надо отметить, что Мария Николаевна, сама воспитанная только отцом, человеком военным и суровым, шла тем же путем и в воспитании сына. «Беспощадно преследовалась всякая блажь, капризы, распущенность, лень. Для обозначения всех этих отрицательных качеств в дневнике употребляется даже особый термин – “митрофанить”…» Графиня замечала в своем сыне сердечность, но была недовольна, когда видела излишнюю чувствительность и проявления страха в маленьком мальчике. Например, когда он заплакал от жалости, прочитав о застреленной птичке, или испугался большого жука. А вот за хорошее поведение Николеньке разрешалось надевать саблю. Также большое внимание уделялось умственному развитию детей и уважительному отношению к слугам. В качестве основного метода воспитания использовалось разумное убеждение. В своей педагогической системе Мария Николаевна применяла особые билетики, в которых описывала успехи сына в чтении. К сожалению, их сохранилось всего 13 штук, но, чтобы иметь представление, некоторые из них я приведу – «сперва не заслужил, а после поправил хорошо», «очень хорошо», «очень порядочно», «изрядно, но не без блажи» и т. д. Как мы видим, в процессе развития сына Мария Толстая проявляла терпение и настойчивость. Именно поэтому этот многотомный психологический труд Лев Толстой не просто неоднократно перечитывал, но и включил его фрагменты в почти неизмененном виде в черновые варианты романа «Война и мир».