Толстолоб
Шрифт:
Конечно же, он не мог ничего ответить, но и думать он тоже не мог, будто ее неестественно сильная рука пережала его мысли. Затем ее свободная рука схватила его член и приготовилась ввести его...
БАМ!
... когда дверь в конце коридора с грохотом распахнулась.
2
– Где... где они?
– Боже, какое жуткое место, - заметила Чэрити. Они припарковали грузовик и вошли в аббатство. Они знали, что Джеррика и священник здесь, потому что и "Миата" и старый "Мерседес" стояли у входа. Но в главном
– Их здесь нет, Чэрити, - сказала Энни.
– Лучше нам уйти.
– Нет. Мы не уйдем, пока не найдем их, живыми или мертвыми. Мы не уйдем отсюда...
– Тогда они должны быть снаружи. Идем.
Чэрити последовала за своей тетей к выходу тем же путем, которым они пришли.
3
Дзинь!
Вот как это звучало: как жесткий и сильный удар по колоколу...
Джеррика свалилась со священника.
Из тени появились две фигуры. Послышалось хихиканье. Черные силуэты потирали руки в радостном нетерпении.
– Я же говорил, что мы найдем их, Дикки!
– А затем...
Дзинь!
Александер оцепенел. Теперь он знал, чем они ударили Джеррику по голове: монтировкой. Той же штукой, которой они ударили и его по голове.
Двое парней из бара,– с трудом пытался мыслить он. Но на этом, пожалуй, все. Сознание уходило и возвращалось.
– Я отдеру эту городскую блондинку в задницу так жестко, что она выблюет мою "молофью"!
– радостно воскликнул один голос.
– О, брось, Боллз. Это нехорошо. Нас поймают и бросят в тюрягу на всю жизнь.
– Черт, ты такое сыкло, Дикки! Мы, что, добирались в такую дыру, чтобы просто уйти?
– Темное лицо парило над священником. Длинные волосы, бейсболка тракториста, козлиная бородка и злобная ухмылка. Этот тип был похож на Люцифера.
– Эй, святоша, хочешь знать, как мы тебя нашли?
Александер не мог ответить. Он начал опасаться, что удар по голове мог быть смертельным, и что для него наступил Золотой час (ограниченный промежуток времени вскоре после тяжёлой травмы, позволяющий наиболее эффективно оказать медицинскую помощь - прим. пер). Раздробленный черепной свод, субдуральная гематома... я могу умереть через несколько минут. Но допустит ли это Бог? Господи, после всего, через что я прошел за свою жизнь, я умру от рук двух деревенских дебилов? Это казалось несправедливым.
Помоги мне, Боже, молю Тебя. Услышь мою молитву.
– Отрежь ему член, Дикки! И заставь его съесть!
– Боллз бросил толстяку складной нож.
– Потом медленно перережь ему глотку. А я тем временем развлекусь с этой белобрысой городской сучкой.
Священник перевел взгляд и боковым зрением увидел место действия. Толстяк неохотно раскрывал нож, в то время, как его "коллега", со спущенными до колен джинсами, энергично насиловал в зад Джеррику. А еще он
Монтировка проломила ей голову. Из отверстия вывалились кусочки мозга.
– Ты в полном дерьме, мужик, - обратился к нему знакомый голос. Голос был мужской, но священник знал, что он не принадлежит ни одному из деревенщин. Александер прищурился, заставил свои глаза сфокусироваться, несмотря на боль в голове, и увидел, кто произнес эти слова.
Это был его господь, Иисус Христос. Царь Царей.
4
ПРИДИ. ПРИДИ. ПРИДИ.
Слова походили у нее в голове на скрип. Скрип дверной петли. Но Чэрити уже слышала это раньше, не так ли?
– Ты... слышала это?
– спросила она.
Тетушка Энни посмотрела на нее, нахмурившись.
– Слышала что? Я ничего не слышала, дорогая. Давай же, нужно быстрее найти их, чтобы мы смогли убраться отсюда.
Они спустились с хребта и теперь стояли на берегу озера. Луна превратила его в огромное зеркало. Со всех сторон несся стрекот сверчков.
ПРИДИ.
Нет, Энни не слышала это. Только я, только я, – поняла Чэрити. Почему? Что-то звало ее, но что? Ей даже начало казаться, что ее специально заманили в это место...
Но что заставляло ее так думать?
В небе снова вспыхнула зарница, затем:
ПРИДИ.
Голос, казалось, исходил сзади, из аббатства на вершине хребта. Но что-то в этом озере было - странное любопытство разбирало ее...
Они обошли озеро наполовину, но не нашли ни следа ни Джеррики ни священника.
– Что это?
– спросила Чэрити, указывая пальцем. Стена из камней, грубо скрепленных раствором, возвышалась из неподвижной, блестящей воды.
– Дамба, - без особого интереса ответила Энни.
– Это озеро было ограждено дамбой с незапамятных времен. Некоторые говорят, что это сделали индейцы Конойе тысячу лет назад, и что еще раньше там было возведено что-то злое. Никто не знает, кто это построил, и никто не знает, что именно это такое. Просто говорят, что это место проклято. Поэтому не приближайся к той дамбе. Она старая и может сломаться.
– Тогда озеро обмелеет?
– Верно, дорогая. Обмелеет до самого подножия хребта. Но все это неважно, нам нужно беспокоиться о других вещах.
– Энни посмотрела на противоположный берег озера.
– Я нигде их не вижу, Чэрити. Не знаю, где они могут быть. Не хочу их бросать, но нам действительно нужно убираться отсюда.
Чэрити решила, что ее тетя права.
– Возможно, они в аббатстве.
– Дорогая, мы только что там были...
– Я имею в виду, может, там есть подвал или вроде того.
– Хорошо, - согласилась Энни.
– Проверим еще раз, но потом сразу уедем.
Чэрити кивнула, повернулась и пошла вслед за тетей по освещенному лунным светом берегу озера, когда...
Они обе подпрыгнули от внезапной белой вспышки и грохота. В этот раз не было никакой зарницы - это была настоящая молния, будто небо раскололось на части. Чэрити схватила тетю за руку. Электрический разряд ударил с неба, взорвавшись у основания высокого дерева на противоположной стороне озера. Дерево задрожало, затрещало и рухнуло...