Только ты
Шрифт:
— Что ты здесь делаешь?
Финн обошел ее и прислонился к столешнице, скрестив руки на груди.
— Я хочу ответов. — Хейл посмотрела ему в глаза. «Сейчас не время показывать слабость, не думай о ноге. Сосредоточься на том, что происходит с твоим мужчиной».
— Разве тебе можно ходить? Я думал, ты должна отдыхать.
Он смотрел, как она вытянула ногу вперед.
— Я в порядке. Бедро немного побаливает.
Хейл откинулась на спинку стула, ожидая от него объяснений насчет того, что происходит.
Финн подошел
— Я удивлен, что Жасмин выпустила тебя из дома.
Он тянет время.
— Жасмин не знает, что я здесь. Я не могла заснуть, а ты не позвонил. Я решила, что зайду и проверю.
Он на секунду отвел глаза в сторону, а когда снова повернулся к ней, то выглядел огорченным.
— Да, извини. В мэрии был сумасшедший дом, и я подумал, что уже слишком поздно. Не хотел тебя будить.
На несколько ударов сердца Хейл отвела глаза, а когда заговорила, ее голос охрип от эмоций.
— Правда? А я-то подумала, что, может, тебе отрубили руки и поэтому ты не смог потратить пару минут на телефонный звонок. — Она замолчала, чтобы справиться с раздражением. — Финн, которого я знаю, нашел бы время позвонить. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз: что происходит? — Ее голос звучал громче, а трясущиеся руки сжались в кулаки.
Финн начал смеяться, и это был нехороший смех.
— Тебя сегодня чуть не убили. Ты была ранена и оказалась в больнице, а теперь бродишь среди ночи. Ты с ума сошла.
— Я извинилась и признала, что поступила глупо. Я не собираюсь это повторять.
Финн поджал губы — признак того, что он злится на нее.
Это ни к чему не приведет. Так что Хейл сменила тактику.
— Я пришла сюда, потому что мне больно оттого, что ты не позвонил сегодня. — Она быстро отвела взгляд, надеясь, что он не заметил, какой уязвимой она себя чувствует.
— Интересно, это хоть немного похоже на то, как я себя чувствовал, когда спросил, подумала ли ты обо мне, прежде чем войти в тот кабинет? Помнишь, когда ты не ответила? — Его тон был ядовитым и безобразным.
Хейл почувствовала, как глаза сами распахнулись.
— Господи, Финн... — Ее голос надломился. — Я не ответила, потому что мне было стыдно.
Как раз когда у нее было все, что она когда-либо желала, она рисковала своей жизнью. Она рисковала снова причинить боль Финну. От этих мыслей по спине пробежал холодок.
— Стыдно, что я поймал тебя на лжи?
— Нет. Подожди, на какой лжи?
— О нас. Ты снова меня использовала. — Его голос звучал очень сердито. — Черт, я, должно быть, самый глупый мужчина на планете.
— Нет, Финн, нет.
Хейл встала и секунду опиралась на стол, а затем похромала к нему.
— Не надо. — Финн предостерегающе поднял ладонь, как будто не хотел, чтобы она к нему прикасалась. — Ты едва можешь стоять, просто сядь.
Удивительно, но она послушалась.
— Я не лгу.
Его лицо ничего не выражало.
— Я хотел
— Давай сделаем это сейчас, — перебила его Хейл.
Финн пожал плечами:
— Как хочешь. Когда ты признала, что даже не подумала обо мне или о нас, прежде чем вломиться туда и столкнуться с отчаявшимся человеком, я понял, что ты просто не заинтересована в наших отношениях так, как я.
— Ты с ума сошел? — закричала на него Хейл. — Господи, ты такой эгоист. Почему все всегда должно относиться к тебе?
— Это так плохо, что я хочу, чтобы ты сначала думала обо мне? — Его тон стал отвратительным.
Ей захотелось биться головой об стол, Финн мог быть таким раздражающим. Пора сказать идиоту прямым текстом.
— Я люблю тебя, я всегда тебя любила.
— Что ж, ты выбрала очень странный способ показать это, Хейл, — закричал он.
— Чего ты от меня хочешь?
Что бы ни было ему нужно от нее, она сделает.
— Я начинаю думать, что твоя мама очень сильно повлияла на тебя. До такой степени, что ты можешь любить, но не можешь строить отношения. — Финн наблюдал за ней. — Хейл, мне это нужно. Если ты со мной, то ты со мной во всем. — Он поднял руку к голове, но она так дрожала, что он быстро опустил ее. — Сколько месяцев или лет пройдет, прежде чем ты снова бросишь меня?
Хейл почувствовала, как из груди вышел весь воздух. Опять. Ее страх и она сама сделали это. Она смотрела на него, он на нее. Она облизала губы и начала говорить ему все, что было у нее на сердце.
— Я очень даже думала о тебе и о нас, прежде чем войти. — Ее голос был хриплым; она смотрела на свои руки, сцепленные на столе. Она так крепко сжимала их, что болели суставы. — У меня в руке был огнетушитель, и я стояла перед дверью в кабинет Веса. Я понимала, что поступаю безрассудно. — Хейл снова сглотнула, в горле пересохло. — Я думала о тебе, о том, от чего отказываюсь, потому что я была уверена, что Фелпс меня убьет. — Она подняла на него глаза, и почувствовала, как из них потекли слезы. — Я думала обо всем, что пропущу. — Грудь сжимало от неровного дыхания. — О нашей свадьбе, о том, как мы будем сидеть на крыльце теплым весенним вечером и как будем стареть вместе. У меня разрывалось сердце, Финн. — Она всхлипнула. — Это то, чего я всегда хотела, и я понимала, что этого не будет. Что у меня не будет всего этого с тобой.
Хейл ясно видела его боль.
— Я услышала крики в кабинете и поняла, что должна что-то сделать, иначе Вес умрет. Я люблю тебя всем сердцем, но я просто должна была попытаться спасти Веса.
Финн вскочил на ноги, обогнул стол и упал на колени рядом с ней.
— Это правда?
Хейл кивнула, и слезы заструились по ее щекам.
— Мне было так страшно, Финн. Но я бы не смогла жить в согласии с собой, если бы он убил Веса, когда я стояла снаружи и ждала, пока кто-нибудь поможет.