Только ты
Шрифт:
На этих словах Элинор разрыдалась в голос, не в силах выдержать в реальности то, о чем так просто и даже весело было думать. Сквозь собственные рыдания, она услышала сдавленное и полное боли: «О, Элинор, мне так жаль…». Сильные горячие руки потянули ее вверх, усаживая на кровати и нежно прижимая к въевшемуся в память красному камзолу.
Мужчина молчал, поглаживая ее по голове и спине. Он не мог найти слов, чтобы описать свое возмущение произошедшем, и сейчас не находил слов для утешения. Лорд смиренно ждал, когда девушка перестанет плакать, чтобы обсудить с ней оставшиеся вопросы. Спустя несколько
– Все будет хорошо. Теперь с тобой все будет хорошо. Мне нужно решить еще пару вопросов. Я полагаю, ты жаждешь покинуть это место, к сожалению, во дворце нет свободных покоев, поэтому могу лишь предложить проследовать в мои. Я прикажу слугам доставить туда твои вещи… если пожелаешь.
Девушка молча кивнула, вытирая слезы. Лорд протянул ей теплую накидку, лежавшую на сундуке, и вышел, отдавая приказ стражам. Элинор в последний раз окинула взглядом камеру и без малейшего сожаления вышла, прихватив с собой кота. К комнате лорда они шли по пустынным коридорам. Казалось, лорд заранее приказал никому не соваться в эту часть замка. Обняв себя за плечи, словно от холода, баронесса молча шла рядом с лордом, глядя в пол перед собой. Перед глазами все плыло, от набегавших слез, но она сдерживала их, уверяя себя, что все худшее позади. Лорд открыл перед ней дверь, пропуская вперед.
– В моих покоях четыре комнаты: две спальни, гостиная и рабочий кабинет. Располагайся где удобно. Можешь занять любую спальню, обе запираются на ключ и защищены заклинаниями. Ты голодна? Может быть, желаешь прилечь? – Лорд Даймонд был очень старателен в стремлении угодить и задобрить Элинор. Девушка, однако, не сочла это лестью. Ей вспомнилось его поведение в темнице, и она решила, что подобная мягкость в нем всегда была.
– Я чувствую слабость. Я не успела доделать свой отвар, если можно пусть его доставят сюда. – Устало попросила она, присаживаясь на диван.
– Разумеется, минутку. – Лорд вышел за дверь, отдавая приказ.Спустив с рук кота, девушка заметила, как он оглянулся на нее, прижав уши, а затем проследовал к камину, где нашлась, очевидно, его личная подстилка. Уже мало чему удивляясь, девушка плотнее закуталась в плащ.Вернувшись, лорд расположился в кресле около Элинор, чтобы продолжить разговор. – Я понимаю твое состояние, так что настаивать на разговоре не стану. Можешь осмотреться, и служанка приготовит выбранную постель, а когда поправишься…
– Я хочу знать. – Прервала его девушка. – Почему это произошло?
– Сложно сказать… – Тяжело вздохнув, ответил он. – Приказ о твоем заточении в подземелья отдал маркиз. Он заметил, что ты прибыла одна, и решил, что ты легкая добыча. Его сообщник постарался замести следы, сплетя паутину лжи вокруг твоей персоны. До меня в итоге дошли слухи, что тебя казнили за отравление короля. Мне удалось спасти твою репутацию, когда я лично взялся за расследование и в итоге раскрыл дело. Держать тебя до последнего в подземелье потребовал король ради безопасности, поскольку маркиз еще не догадывался о том, что он под наблюдением. Слух о твоем возвращении ко двору и снятых подозрениях мог его вспугнуть.
Элинор слушала его очень внимательно, уже практически успокоившись. Теперь,
– Вы сказали, что пришли обсудить мое будущее. – Напомнила она, изучая небольшую гостиную взглядом.
– Да. Мне вверено право распорядиться относительно твоего пожелания остаться в королевстве или отбыть на родину. Также корона предоставит компенсацию в том размере, который удовлетворит тебя. – В платиновых глазах лорда заиграло нечто обеспокоенное.
«Как бы я вас не разорила, да?» – подумала Элинор.
– Я еще слишком слаба, чтобы немедленно покинуть двор. – В платиновых глазах промелькнула… досада?
– Вы можете оставаться здесь столько, сколько потребуется для безопасного возвращения домой. – Безжизненным тоном заверил лорд.
– Насчет компенсации я подумаю. Так сразу ответить довольно сложно.
– Ваше… – Предупреждающий и острый, словно копье, взгляд, который метнул на слугу лорд, не укрылся от Элинор. Слуга осекся, но продолжил, спеша исправиться. – Милорд, вещи баронессы подняли.
– Отлично, занесите в спальню. – Махнув рукой вправо, ответил лорд. – Эта, я думаю, Вам больше подойдет. Она создавалась для женщины.
«Жены» – решила Элинор. Она вдруг осознала, что ничего до сих пор не знает о лорде Даймонде.
– Я не помешаю Вашей… – Элинор до конца не определилась «жизни» или «жене», а потому предоставила лорду самому додумать вопрос.
– Я не женат. Ваше присутствие здесь – минимальный шанс искупления грехов короны. – Наблюдая за тем, как на столе расставляют поднос с недоделанным зельем, лорд задумчиво продолжил. – Может быть, я все же приглашу лекаря?
Элинор устало кивнула, откинувшись на подушки дивана. Она слышала шаги слуг, суетливо готовивших ее новую спальню, и тихий голос лорда, разговаривавшего с кем-то за дверью. Очнулась она уже в кровати от голоса лорда, сообщавшего о прибытии лекаря. Старательно отгоняя сон, девушка позволила провести осмотр. Лекарь хмурился все больше и в итоге попросил неожиданное.
– Баронесса, могу я взять несколько капель Вашей крови? Я подозреваю худшее.
Элинор кивнула, и ощутила легкий укол на безымянном пальце, а затем ее палец сдавили, с целью получить больше одной капли. Приоткрыв глаза, она увидела необычный инструмент в виде пробирки, спаянной с иглой.
– Этот прибор позволяет определить наличие яда в крови. – Лекарь сосредоточенно бултыхал колбу, ожидая результата. Под его пристальным взглядом жидкость из прозрачной превратилась в черную. – Сожалею, но Вы отравлены. – Констатировал он, задумчиво крутя в руках прибор.
– Каким ядом? Как это могло произойти и когда? – Подорвавшись с места, лорд начал мерить шагами комнату. – Бьорна ко мне, живо! И нового… как его там…
– Я склоняюсь к «Долгой ночи», милорд. Противоядие у меня в лаборатории, я немедля принесу его. На полное выздоровление потребуется некоторое время, но если я не ошибаюсь это первый удар яда? – Элинор слабо кивнула. – Тогда Вы вовремя обратились ко мне. Этот яд убивает очень медленно. Он вначале накапливается в организме, а спустя месяцы может начать свою разрушительную деятельность.