Только ты
Шрифт:
– Пожалуйста, - снова вырывается у меня. Но это больше похоже на всхлип.
– Чего ты хочешь, малыш?
– его хриплый голос у меня возле уха вызывает волну удовольствия в моем теле. Я извиваюсь, но это ещё не оргазм.
– Ты хочешь меня?
– Я.... Не.... Зн.. Аю...
– выдыхаю, ничего не понимая. Моё сознание потерялось между где-то и нигде.
Он шумно выдыхает и обхватывает губами мочку моего уха, у меня с губ вырывается стон. Он просовывает руку мне в трусики и касается мокрых складочек, раздвигая их. У меня подкашиваются ноги, но он крепко держит меня. Продолжая сжимать грудь, он надавливает
– Хочу, чтобы ты кончила, малыш, - его голос едва доходит до моего сознания. Моё восприятие сужается до его рук и губ, ласкающих меня.
Он пальцем выписывает круги вокруг клитора, потом слегка надавливает, потом поглаживает очень нежно, снова водит по кругу вокруг клитора. Когда мне кажется, что оргазм уже близко, он ослабляет давление, будто проверять границу моего терпения. Это похоже на пытку.
Я едва не хнычу, когда он опять расслабляет руку, и едва касаясь проводит между складками. Извиваюсь в его руках, повиснув на нем, чтобы не упасть. Удовольствие такое тягучее, на грани фантазии и реальности, я едва не теряю сознание. Будто почувствовав моё состояние, он вводит в меня сразу два пальца до упора и я тут же взрываюсь, задыхаясь от экстаза.
Он чувствует как мои мышцы сжимают его пальцы и в этот момент немного раздвигает пальцы внутри, отчего меня прошибает ещё одна волна оргазма. Я висну на нем безвольной куклой, тело сотрясает судорога. Ничего не слышу и не понимаю, сознание выключилось, только дикое неземное удовольствие.
Постепенно возвращаюсь в реальность. Первое, что вижу - это измученный "шедевр" на холсте. Я все ещё сжимают кисть, но, видимо, я хваталась руками за холст, мои руки в краске.
Рома берет кисть из моих рук, откладывает в сторону. Разворачивается меня к себе и целует в губы, едва касаясь.
– Ты очень красивая, - говорит он тихо, чуть оторвавшись от моих губ.
Я всматриваюсь в его лицо, не знаю, что сказать. Я не влюблена в него. Но и воспринимать его как друга уже не могу.
Глава 12. Натали
В субботу Рома заезжает за мной. Несмотря на то, что было между нами в прошлую встречу, не чувствую неловкость, когда он появляется на пороге квартиры. Он одет в синие джинсы и рубашку. И я выбираю похожий наряд.
Рома продолжает показывать мне Москву, каждый раз открывая мне этот город с другой стороны. В этот раз он ведёт меня в Третьяковскую галерею.
Полотна, известные на весь мир, и которые я видела в книгах, теперь смотрят на меня со стен галереи. Я кручу головой, останавливаясь возле каждой. Рассматриваю детали, восхищаюсь мастерством автора.
Меня переполняют эмоции. Восклицаю:
– Это все за один день не пересмотреть!
– за что тут же получаю гневное "Не шумите!" со стороны женщины с бейджиком, которая следит за порядком в зале.
– Ты можешь приходить сюда хоть каждый день, - шепчет Рома мне на ухо. Его улыбку я не вижу, потому что открыв рот разглядываю полотна. Я чувствую как он улыбается по голосу.
Мужчина не ведёт меня из зала в зал, не старается что-то показать, он тихо следует за мной, пока я продвигаюсь между залами. Я чувствую себя в своей стихии, вдохновение переполняет меня, когда смотрю на полотна, созданные не мной. Хочется взять в руки кисть и попробовать повторить эту красоту.
Мы
Я прохожу мимо известного изображения демона на фоне заката. Замираю, разглядывая уверенные мазки, передающие настроение картины. На полотне демон повернул голову в сторону, мне не видно его взгляд, но ощущение страдания и безысходности исходит от него.
– В юности Врубель влюбился в женщину, которая не ответила ему взаимностью. Она была замужем, а он был безнадёжно влюблен.
– слышу за спиной тихий голос Ромы. Я замерла, почувствовав настроение мужчины, который не настаивает, ждёт моей реакции.
– Он был одержим ею, всюду видел её лицо. Она стала его личным демоном, поэтому в каждой картине можно разглядеть её черты.
– Эта история и сама атмосфера зала задевают глубинные струны души. Я понимаю отчего столько отчаяния во взгляде демона, который не пугает, а страдает.
Я смотрю на картину за защитным стеклом, потом перевожу взгляд на свое отражение в стекле и натыкаюсь на взгляд Ромы за моей спиной. Меня будто кипятком ошпаривает.
В его взгляде огонь и боль, желание и сдержанность. Он терпеливо ждёт меня, пока я сама не захочу быть с ним. Этот взгляд прожигает меня, но я не в силах разорвать зрительный контакт. Мы стоим перед картиной, но глядя друг другу в глаза.
Я поворачиваюсь к нему лицом, наталкиваясь снова на этот взгляд. Мне хочется утешить его, успокоить. Но в то же время я понимаю, что не моё утешение ему нужно. Поднимаю руку к его лицу, провожу подушечками пальцев по щеке. Он вздрагивает, накрывает мою руку своей, прижимая к щеке. Поворачивает голову и целует внутреннюю сторону ладони.
Когда он снова смотрит мне в глаза, я понимаю, что в моих силах растоптать этого сильного мужчину своим отказом. Это понимание наваливпется на меня, давит на плечи, мне хочется сбежать. Меня пугает глубина его чувств ко мне, ведь я не знаю что я сама к нему чувствую. Я не уверена, что смогу когда нибудь полюбить его также сильно.
Словно прочитав мои мысли, он говорит тихо, наклонившись к моему уху :
– Ты ничего мне не должна, малыш. Но давай попробуем.
Я шумно выдыхаю и киваю. Он берет меня за руку и ведёт по залу, прерывая мои размышления и переводя моё внимание на картины. Я разглядываю лица на полотнах и в каждом вижу похожие черты одного и того же лица. В целом впечатление от зала угнетающее, особенно теперь, когда я знаю историю художника. Однако непередаваемый колорит полотен завлекает меня, заставляя всматриваться в каждый образ.
Выйдя из этого зала, мы идём дальше по галерее. На стенах множество полотен, но нигде больше нет такой угнетающе тёмной атмосферы. Я ловлю себя на мысли, что дальше все воспринимается немного не так. Будто из суровой врубелевской реальности мы попали в сказку других сценариев и полотен.
Однако, я не могу упустить возможность и стараюсь посмотреть все, что только успею. Ноги гудят, но я не обращаю внимания. Стоит мне повернуться, за спиной вижу настороженный взгляд Ромы, который все это время рассматривает меня, считывая каждую реакцию и эмоцию. Смущаюсь от столь пристально го внимания. Но ненадолго. Окружающая меня красота увлекает, заставляя позабыть все другие мысли.