Только ты
Шрифт:
Он словно вновь услышал слова Делии: «Я хочу разделить с кем-то дом и очаг…»
Черт, он тоже хочет разделить с кем-то дом и очаг! И этот кто-то – Касси. Ему нечего предложить ей, кроме себя самого. У него нет титулов и поместий. Но, видит Бог, он никогда в жизни не обидит ее, не причинит боли. И он может предложить то, что ублюдок Уэстмор так и не захотел ей дать. Свою любовь, сердце, душу.
Он надеялся, что, услышав это, Касси не ответит ему снисходительным взглядом или, того хуже, жалостливым. Может, для женщины, которая последние десять лет была несчастна, нелюбима и одинока, будет достаточно того, что он предложит?
Пусть она отвергнет его, но он должен попытаться. Она и так ушла из его жизни, поэтому он ничего не потеряет, признавшись ей в любви.
Он обязан дать ей возможность решать самой.
Кассандра сидела в гостиной Гейтсхед-Мэнора и пыталась сосредоточиться на беседе с родителями. Однако то и дело отвлекалась. К счастью, мать пустилась в длинное описание музыкального вечера, который они недавно посетили, так что от Кассандры всего-навсего требовалось время от времени отвечать кивком.
Она поднесла ко рту чашку тонкого фарфора, стараясь скрыть тоску и уныние, хотя все усилия были ни к чему: вряд ли родители заметили, что ее так и подмывает крикнуть: «Я несчастна!!!»
Хм-м… и как бы они отреагировали? Мать наверняка объявила бы:
– Не выдумывай. Я больше не желаю слушать этот вздор!
А отец бы покачал головой и добавил:
– Ты не была бы несчастной и никто из нас не был бы несчастен, родись ты… мальчиком.
С этим трудно поспорить. Родись она мальчиком, вряд ли мучилась бы сейчас любовью к Этану.
Этан… Господи Боже, она думала, что десять лет жила в одиночестве и пустоте… изнемогала от боли. Какая ирония – узнать, что все это было только прелюдией к будущему. Все, что она претерпела в руках Уэстмора, не сравнится с выворачивавшей душу необходимостью покинуть Этана. Пытка была столь изощренной, что она не могла вдохнуть без того, чтобы легкие не разрывались от боли.
Она так давно хотела узнать его поцелуи, его ласки… и вот теперь узнала. Ее мечта стала явью. Таким должно было стать ее замужество. Именно этого она хотела: смеха, страсти и заботы. В эту волшебную ночь Этан дал ей все. И эту ночь она не променяла бы ни на что на свете. Но отныне все последующие ночи будут пусты и тоскливы.
Касси снова глотнула чаю и закрыла глаза. Перед глазами мгновенно промелькнула череда образов: Этан улыбается ей, подносит к ее рту клубнику, смотрит на нее с неприкрытым желанием, наклоняющийся, чтобы поцеловать.
Он хотел, чтобы их единственная ночь была совершенной во всех отношениях. И преуспел в этом. Настолько, что она не могла закрыть глаза без того, чтобы не увидеть его.
Больше ей никогда не освободиться от безумного желания к нему, от исступленной потребности… От неутолимой любви к нему. Она всегда сознавала, что любит его, что тоскует, но пока не увидела его, не до конца понимала безмерные, бездонные глубины своих чувств. Не понимала, что слово «тосковать» было бледным описанием того душераздирающего, мучительного желания, терзавшего ее день и ночь. Не видела огромной разницы между любовью к кому-то и внезапным озарением. Осознанием того, что ты глубоко, пылко и исступленно влюблен в этого человека.
Зато теперь все стало ясно. И, помоги ей Господи, она вряд ли оправится после короткого пребывания в раю. Потому что она будет жаждать его всем
Но только Этан от нее ушел… Жаркая влага скопилась в глазах, и Касси поспешно ее сморгнула. Она отставила чашку и сунула руку в карман платья, где лежала его записка.
«Не смогу вынести прощания с тобой…»
Прочитав эти слова впервые, она долго плакала. Сердце разрывалось при мысли о том, что больше она его не увидит. Но когда уже сидела в экипаже и наблюдала, как исчезает из виду гостиница, поняла, что Этан поступил правильно. Она тоже не смогла бы попрощаться с ним. Заставить себя сесть в карету, которая с каждым поворотом колес уносила бы ее все дальше от него. А она должна была уехать.
Должна ли?
Кассандра нахмурилась. Конечно, должна! Ее место здесь. В Гейтсхед-Мэноре?
Но так ли это?
Касси нахмурилась еще сильнее и оглядела роскошно обставленную комнату. Она выросла здесь, среди богатой мебели и множества слуг. Любое ее желание исполнялось. Однако больше всего она любила не дом, а окружающие его поля и леса, где бродила с Этаном. И еще конюшни. Где она проводила с ним время.
– Ты не согласна, Кассандра?
Голос матери вернул ее к действительности. Касси с трудом понимала, о чем идет речь.
– Что?
Мать поджала губы, выказывая недовольство. За те три часа, что Кассандра провела в Гейтсхед-Мэноре, она уже трижды удостоилась подобного взгляда.
– Что, когда лорд и леди Торнтон на будущей неделе навестят нас, вполне приемлемо устроить небольшой музыкальный утренник в их честь.
– Разумеется, если ты этого желаешь. Почему это может быть неприемлемо?
– Из-за тебя, конечно. – Она многозначительно оглядела черное платье Касси. – Из-за твоего траура!
Кассандра едва сдержала горький смех.
– Я ничуть не обижусь, мама, – выдавила она.
– Пропади он пропадом, этот траур! – проворчал отец. – Совершенная глупость, притом и крайне неудобная. – Он пронзил Кассандру ледяным взглядом прищуренных глаз, тем самым, которого она так боялась в детстве. Его бледно-голубые глаза и впрямь казались ей осколками льда. – Черт бы побрал Уэстмора! Оставил тебя нищей! Впрочем, на это у него были причины. – Он не уточнил, какие именно причины, но слова «ты так и не смогла родить ему наследника» повисли в воздухе. – Но все будет, как полагается, едва закончится период твоего траура, – продолжал отец. – Я все устроил.
– Устроил? Что именно? – удивленно вскинула брови Кассандра.
– Твой второй брак.
Оглушительное молчание наполнило комнату, словно вытеснив из нее весь воздух. Кассандра, потеряв дар речи, уставилась на отца. Наверное, она не так расслышала! Пришлось дважды сглотнуть, прежде чем она обрела голос.
– Прошу прощения? Я верно поняла? Речь идет о моем втором замужестве?
– Совершенно верно. Герцог Аттерли заинтересовался тобой. Недавно я приобрел поместье в Кенте, которое он хочет получить. В обмен он согласился положить неплохие деньги на твое имя и отдать мне прекрасный земельный участок в Суррее. Его первая жена, упокой Господи ее душу, родила трех сыновей, так что, слава Богу, твое бесплодие не может послужить препятствием к браку. Единственной проблемой остается чертов траур. Учитывая немалые лета герцога, ожидание превращается в игру со смертью. Будем надеяться, что он не умрет до того, как дело будет сделано.