Только с тобой...
Шрифт:
Уснул я лишь под утро, приняв, кажется единственное подходящее в нашей ситуации решение. Расставаться с Настей я не собирался, но и открыто демонстрировать наши отношения тоже. Даже при Димке я сделал вид, что всё как раньше. Правда этого прорицательного засранца обмануть не удалось.
— Что у вас произошло? — прямо спросил Гордеев, едва только Матвей и Настя ушли.
А меня разрывало, мне нужно было выговорится, получить дельный совет. И я все рассказал другу. С самого начала и до сегодняшнего дня.
Вздохнув,
— Отец твой, конечно, тот ещё мудак, но где-то ты прав. Противостоять ему мы не в силах. Я мог бы, конечно попросить дядь Сережу помочь, но…
— Нет-нет, — сразу отмел я эту идею. — Вмешивать ещё кого-то я не хочу и не буду. Лучше пусть отец думает, что я его послушался, тогда меньше проблем будет.
— И долго ты сможешь продержаться? — вздохнул Гордеев.
— Посмотрим, — тоже вздохнул я.
То что будет тяжело я понимал. Но не знал, что настолько.
Меня настолько тянуло к Насте, постоянно хотелось обнять её, прикоснуться, поцеловать. Но я понимал, что даже среди одноклассников я не могу демонстрировать свои чувства, ведь мог узнать отец, и будут проблемы. Рассказать же Насте правду я тоже не решался, хоть и видел, что её обижает эта ситуация. Хуже стало в одиннадцатом. Мне предстояла поездка в Америку на соревнования, после которых была возможность остаться там учиться. Отказаться я не смог, отец опять стал шантажировать проблемами и лишением финансов.
Тот вечер я не забуду никогда. Родители Насти уехали в командировку, Матвей был на соревнованиях и мы с Настей сидели в её комнате одни, целуясь. Поцелуй быстро набирал обороты и вот она уже лежит подо мной без футболки, а её руки ласкают мою спину.
— Солнце, останови меня… Сам я не могу… — выдохнул я, целуя её нежную шею.
— Не надо останавливаться… - прошептала Настя и я замер.
— Ты уверена?
Настя молча притянула меня к себе для головокружительного поцелуя.
Я волновался, ведь и для меня это был первый раз. Но удовольствие от этого было настолько сильным, что я с трудом пришел в себя.
— Ты как?
— Отлично, — улыбнулась Настя.
— Значит я справился? — тоже улыбнулся я. — Солнце, я так тебя люблю…
Настя прижалась ко мне, а у меня горечь разливалась внутри. Теперь уезжать на соревнования будет ещё сложнее. А уж если я выиграю…
Время до отъезда пролетело незаметно. И вот уже она провожает меня, а я так и не смог признаться ей, что могу остаться там. Тут ещё одноклассники попались. Да, тогда я ступил сильно. Понял я, когда Настя сказала, что устала. Вот и всё… Дождался, блин…
Я хотел уже признаться ей, но она не слушая меня, просто ушла. Мне было плохо и больно. Отец еще прицепился.
— Я смотрю ты так не успокоился…
— О чем ты?
— Видел я кто тебя провожал. Я бы мог уже создать её семье проблем, но у меня есть идея получше… Ты выигрываешь соревнования и остаешься в Америке…
И
— За что ты меня так ненавидишь, а? Что я сделал тебе? Я люблю Настю, слышишь? И буду любить только её. Мне никто не нужен кроме неё. А теперь из-за тебя она меня ненавидит… Ты добился своего… Но я хочу, чтобы ты знал, я не успокоюсь. Мне плевать на соревнования и на учебу. Без Насти мне и жизнь моя не нужна, слышишь?
Отец лишь вздохнул.
— Вот про это я и говорил. Любовь затуманивает разум. И я не ненавижу тебя, а наоборот… Я хочу, чтобы мой сын был достойным парнем со своими амбициями. Я хочу, чтобы ты добился в этой жизни всего лучшего….
— Да зачем мне такая жизнь без неё?!
— Это ты сейчас так говоришь, — спокойно заявил отец. — Но вскоре ты поймешь, что я был прав…
Глава 5.
Филипп.
Наши дни.
Естественно отец был не прав. Прошло шесть лет, но мне до сих пор плевать на всё, кроме Насти. Но теперь я могу противостоять отцу и мне плевать на его деньги. Сейчас я готов даже воевать с ним. Больше я ни кому не позволю решать как мне жить и кого любить.
Пройдя все нужные проверки и получив багаж, я вошел в зал ожидания. Вокруг суетились люди и я сразу почувствовал себя дома.
Первым я заметил Гордеева, который обнимал свою невесту. Да уж после треша в их жизни три года назад, походу он вообще боится отойти от своей Риты хоть на шаг. И я его понимаю…
Зато меня первым заметил Матвей. Я не успел среагировать, получив хук справа.
— Это за Настины слезы… — Прорычал Матвей и улыбнулся. — А вот теперь, привет, чертяка… С возвращением!
Потерев ушибленную скулу, я усмехнулся, хотя слова про слезы малышки причинили боль сильнее. Заслуженно.
— И что это было? — Рита возмущенно пихнула Матвея.
— Малышка, не обращай внимания, — нежно улыбнулся Дима. — Это заслуженно, — и он посмотрел на меня.
Вздохнув, я кивнул.
— Подтверждаю. Заслужил я и более сильного удара.
— Все равно это было дико, — не унималась Рита.
Усмехнувшись, Дима поцеловал её в губы. Что ж, он знал как успокоить невесту. После поцелуя Рита перестала смотреть на Матвея волком. Да уж, встречали меня эпично.
На следующий день мы собрались с парнями втроем, отметить мое возвращение и прощание Гордеева с холостяцкой жизнью. И когда мы были уже навеселе я решился спросить о том, есть ли у Насти кто-то и с кем она сейчас живет. Сердце тогда замерло в груди в ожидании ответа, я правда думал что рассыплюсь прахом на месте, если услышу о ком-то в её жизни.
Но ответ Матвея был четким и ясным, а еще сопровожден смачным подзатыльником:
— Тебя любит и ждет, дурень! — Настя меня любит. Меня ждет. Да, я тот еще дурень. — Ну а ты как? Наверное всех американок попробовал, — пьяно усмехнулся Матвей, а я вздохнул.