Только ради тебя
Шрифт:
— Смотри-ка, — встрепенулась Ребекка, — вот и наш редактор!
Питер Сэндлер вышагивал по залу с видом хозяина дома, устроившего сезонный прием. Он подходил к каждому столику и вел беседы минут по двадцать. Пока Ребекка и Лора дождались, когда он оделит их вниманием, прошел целый час.
— Ну, как настроение, девочки? — спросил Питер Сэндлер у Ребекки и Лоры.
— Отличное, — ответила Ребекка.
— Вы что-то совсем не едите. — Питер сокрушенно покачал головой, рассматривая содержимое их тарелок. — Не порядок. К тому же бокалы совсем пусты. Эй, официант!
К ним тут же, как будто только
— Девочкам невесело, — сказал Питер. — Проследите, чтобы шампанское за их столиком лилось рекой.
— Ой, не надо рекой, у меня новый наряд, — попыталась пошутить Лора.
— Как работа, Ребекка? — спросил Питер. — Впрочем, сегодня ни слова о работе, извини! Праздник есть праздник.
— Ничего страшного, — возразила Ребекка. — Я не против поговорить о делах, тем более что... — Она осеклась.
— Больше тут делать нечего? — угадал Питер. — Это только на первый взгляд кажется, что сие чопорное застолье так и закончится вежливыми рукопожатиями и пожеланиями доброй ночи. Просто еще слишком рано.
— Рано? — Ребекка посмотрела на часы: половина двенадцатого.
— Ровно в двенадцать как раз и начнется веселье. Я чувствую, народ уже начал доходить до кондиции. Через полчаса для нас будет играть ансамбль, тут-то все и начнется. Только дождитесь полночи.
— А что, в двенадцать, как в сказке, все принцессы превратятся в Золушек? Какое же это веселье?
— В весьма привлекательных Золушек, дорогая Бэкки. Пьяных, но привлекательных. Зато они не будут думать о том, что нож нужно держать в правой руке, а шампанское нельзя запивать мартини.
— Что ж, тогда я, пожалуй, подожду до полуночи, — пообещала Ребекка.
Действительно, когда через полчаса зазвучала музыка, все стало по-другому. Люди оживились. Всем уже давным-давно надоело набивать животы и сидеть за столиками. Веселье началось. Ребекка смотрела на это со скептичностью трезвого человека. Лора же уже довольно много выпила, а сейчас что-то без умолку болтала и то и дело хихикала.
— Знаешь, Бэкки, Питер прав. Я тоже, когда впервые оказалась на редакционной вечеринке, чуть не померла со скуки. А потом, после того как все выпили такое количество спиртного, что рамки приличия стали весьма условными, праздник начался на всю катушку.
— И часто устраиваются такие праздники? — Ребекка сидела, подперев ладонью подбородок, и думала о том, что ей уже пора отсюда сматываться.
— Примерно раз в месяц без всякого повода и, разумеется, по крупным праздникам. Ой, смотри — Дик! Уже успел напиться.
Ребекка поискала глазами Дика и, увидев, что он их заметил, помахала ему рукой. Дик тут же направился к ним. Он действительно выглядел не как обычно. От меланхоличности не осталось и следа. Дик улыбался во весь рот. Однако если Лора приписала его хорошее настроение изрядному количеству выпитого, то Ребекка сразу поняла, что дело тут вовсе не в алкоголе.
— Сияем? — приветствовала она Дика.
— Есть от чего.
— Ну-ка рассказывай, — потребовала Лора. — Неужели завел любовницу?
— У тебя одно на уме. — Дик откинулся на стуле. — Я написал эту дурацкую хвалебную статью. Сорок минут назад. Я буду не я, если не отпраздную это событие.
— Я же говорила, что у тебя все получится, — сказала Ребекка.
—
— Лучше бы это была любовница, — вздохнула Лора. — Когда ты наконец наладишь свою личную жизнь? Поверь, как только у тебя появится женщина, ты перестанешь думать о всяких там хвалебных статьях.
— Оно и видно, что твоя личная жизнь удалась на славу. Целую неделю обещаешь Питеру материал о контактных линзах.
Ребекка не обращала внимания на их перепалку, она уже успела уяснить, что Дик и Лора всегда так общаются — подтрунивают друг над другом. Хотя постороннему наблюдателю их шутки могли бы показаться не такими уж безобидными. Ребекка вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд и оглянулась. Так и есть. На нее смотрел не кто иной, как Алекс Лоуренс. Вокруг него так и вились две стройные брюнетки. Ребекка ни с того ни с сего разозлилась: что женщины в нем находят? Алекс болтал о чем-то с брюнетками и, если судить по их бурному веселью, рассказывал что-то забавное и отпускал обеим комплементы. Заметив, что Ребекка тоже на него смотрит, он отвернулся.
Да, Лора была права, когда сказала, что с остальными женщинами он ведет себя иначе, чем со мной. Джентльмен до мозга костей. А со мной только огрызается! — с непонятной горечью подумала Ребекка.
— Эй, Бэкки! — Голос Дика заставил ее вернуться к реальности. — На кого ты так смотришь? Я уже в третий раз приглашаю тебя потанцевать.
— Ой, извини, просто задумалась. Конечно, пойдем.
После танца Ребекка подошла к двери ресторана, чтобы подышать свежим воздухом — в зале становилось душно, — а заодно понаблюдать за собравшимися. В особенности, хотя она и не отдавала себе в этом отчета, за Алексом Лоуренсом.
Ребекка очень любила отгадывать характер человека по его одежде, точнее сказать — по цвету его наряда. Вот, например, Виктория. В редакцию она приходит в костюмах зеленых оттенков. Даже сегодня Виктория была одета в платье изумрудного цвета. Ребекке не нужно было гадать, что это означает: зеленый цвет — цвет карьеры. Сразу ясно, что Виктории свойственно упорное стремление идти вверх по карьерной лестнице, а также ей были присущи упорство и настойчивость. Именно благодаря этим качествам она быстро добивалась всего, чего хотела. Виктория не боялась трудностей. С ней было спокойно, она всегда знала, как решить проблемы и вообще все делала обстоятельно, скрупулезно доводя начатое до конца. Это и нравилось в ней Ребекке, хотя другие видели в Виктории карьеристку.
Далее — Лора. Любимый цвет — розовый. Романтичность, непосредственность, простодушие. Да, она довольно наивна во многом, зато с ней приятно общаться, не нужно думать, что говорить. С ней так просто. Вот только излишняя романтичность иногда подводит Лору. Порой кажется, что она слишком легкомысленна.
Дик носил яркие желтые рубашки, что говорило о его талантливой, творческой натуре, с одной стороны, и нервном характере — с другой.
Что же касается самой Ребекки, то ее любимый цвет — синий. С одной стороны, это цвет неба, а значит, цвет высшей духовной сферы. Однако пристрастие к синим оттенкам, означает и желание человека замаскировать тревогу, обрести стабильность. Ребекка знала свои слабости и действительно старалась спрятать их за маской уверенности, а иногда и дерзости.