Только она
Шрифт:
Завел ее в вип-ложу. Этот клуб одного моего знакомого, поэтому проблем не возникает, есть свободные места всегда. Она полезла целоваться, но я этого безумно не люблю, поэтому повернул резко ее спиной к себе и прижал за бедра к своему стояку. Девчонка не растерялась и потерлась попкой об мою ширинку. Я сжал рукой ее грудь, она тяжело выдохнула. Другой, подняв подом платья, забрался ей в трусики и резко погрузил свой палец во влажные складочки, которые уже были готовы для меня. Она застонала и откинула голову мне на плечо.
Прикрыв глаза,
Я почти зашел в нее, как у меня зазвонил телефон. Чем бы я ни был занят, но на дисплей телефона смотрю всегда. И потом только решаю, продолжить свое дело или прерваться и ответить на звонок.
И этот раз не был исключением. Я достал телефон и посмотрел на номер звонившего. Сердце остановилось. Адель.
Ответил в ту же секунду.
– Дань, – срывающий голос, почти шептал. – Пожалуйста,… Дань…
– Ты дома? – выдавил я.
– Да. Никого… нет. Не могу… больше.
– Я еду, мелкая, держись.
Со скоростью света сдернул го**он с члена, натянул штаны и вылетел из комнатки. В след услышал.
– Эй, ты куда? Охренел что ли?
Но мне было совсем не до нее. Я гнал до дома, выезжая на встречку, подрезая других водителей, проезжая на красный. И через семь минут я был у дома, бросил машину, по-моему, даже зажигание не выключил и рванул в дом.
– Адель. – закричал я, стоило мне только открыть входную дверь. – Ада, маленькая. Ну, же. Где ты?
– Дань, – еле услышал. Она в гостиной.
Забегаю и, в первым момент, торможу. Она в уличной одежде и обуви сидит на полу, сжимая в руке свой телефон. Почему? На улице случился приступ что ли?
– Мелкая, мелкая, – падаю рядом с ней на колени и прижимаю к себе, как можно крепче. – Ты моя умница. Слышишь, умница. Хорошо, что позвонила. Все хорошо будет. Хорошо. – Я гладил ее по голове, вытирал слезы с щек, целовал висок и прижимал и прижимал к себе все крепче.
– Дань… они… видела…
– Что такое? Кто они? – в голове промелькнула какая-то догадка, но я ее сразу сбросил. Не своих же не состоявшихся насильников она могла увидеть. Те сидеть еще должны.
– Те… я их видела… – она продолжала всхлипывать, почти задыхаясь от накатившей истерики, но упорно цеплялась мне за плечи, не отпуская ни на секунду.
– Давай так, солнце мое. Успокоимся, а потом ты мне все расскажешь, договорились?
– Не смогу… не смогу…
– Я сказал, расскажешь. Или узнаю сам в любом случае. – Черт. Заткнулся бы ты, Дан, лучше. У нее и без твоей ревности истерика. – Извини. Давай,… давай в комнату поднимемся. Ты давно здесь?
Девчонка
– Таблетки…
– Никаких таблеток, ясно? – Я поднял ее лицо за подбородок и посмотрел в глаза цвета сочной травы. – Ты сможешь сама. Сможешь. Я знаю, мелкая. Перестань плакать…
Я держал ее лицо своими ладонями, вглядывался в каждую черточку, в красивую родинку под нижней губой. Большими пальцами стирал ее соленые слезы с щек и понимал, что больше не могу. Едет у меня крышак, пи**ец, как едет.
– Мелкая,… черт, прости меня…
– Что ты…
Договорить ей не дал, наклонился ближе и коснулся ее губ. Почти не весомо, нежно, не рассчитывая на продолжение… Вот только ее выдох мне в губы и приоткрытый ротик не дали отстранится. Я притянул ее к себе ближе и углубил поцелуй, придерживая за затылок.
Адель запустила свои ручки мне в волосы и ответила на поцелуй. Черт. Это… это просто оху**о. Я умер и родился, когда почувствовал, как ее зубки оттягивают мою нижнюю губу. Рыкнул, когда услышал легкий полу стон, от того, что сжал рукой ее ягодицы. Ворвался в ее рот своим языком и переплел с ее.
Я знал, знал, что это первый ее поцелуй, я был в этом уверен. Она целовалась неумело, но так старалась, что это просто сносило крышу. Подхватывала каждое движение за мной. Она круглая отличница. Моя отличница.
– Дань… – прошептала она, когда мы оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.
– Молчи, мелкая. Молчи, я знаю, что нельзя, но не могу сдержаться.
Она отодвинулась от меня и посмотрела мне в глаза.
– Спасибо.
– Не понял. – Я недоуменно уставился на нее, – за что спасибо то?
– Сегодня первый раз, когда мне не пришлось пить таблетки.
– Не за что. Малая, мы не должны были…
– И за это спасибо. Не должны, конечно, больше такого не повторится. Нельзя. Мы с тобой почти родственники, Дань.
– Я никогда не буду считать тебя сестрой, к черту это. – зло рыкнул я, отодвигаясь от нее. Снова. Снова эти рамки родственников. В эти мгновения я ненавидел своего отца и ее мать.
– Я знаю. Давай забудем просто. – сквозь слезы попробовала она улыбнуться.
В этот момент хлопнула дверь.
– Дань, ты чего машину не заглушил? – услышал я отца, и они появились в проеме гостиной. Увидели. Нахмурились.
– Что произошло? Бэмби? – Бэмби? Серьезно? А, в принципе, ей подходит.
– Все хорошо уже. – ответила Ада, Виктория подошла к ней, девчонка начала подниматься и пошатнулась. Я успел подхватить ее на руки.
Прижимал к себе, смотрел на ее лицо. На слезы в уголках глаз, чувствовал мятных запах ее волос. И все меркло вокруг. Не было не отца рядом не ее мамы. Ни моей машины, которую стоило бы заглушить. Я даже забыл, что у меня сегодня заезд. Как не странно, второй раз приступ у мелкой происходит именно тогда, когда я должен гнать по полосе. Прям, как назло.