Только одна ночь

Дэвис Кира

– Кейси, – говорит он; голос уверенный, настойчивый.

Я неохотно открываю глаза.

Это мой рубин. Тот самый, на который мы с Дейвом смотрели, со всеми своими недостатками, ниточками шелка и ярким кровавым блеском.

– Кейси, – вновь произносит он.

Он купил мне рубин. Внутри появляется островок тепла.

– Ты слышишь меня? – спрашивает он уже с тревогой.

Я поднимаю глаза, вижу одобрительные улыбки своих родителей, вижу поддержку во взглядах друзей.

– Я спросил, выйдешь ли ты за меня замуж, – говорит

он. Думаю, он уже несколько раз произнес это. Я потерялась в рубине, в своей трусости. В своем сердце я уже отвергла эту судьбу, но меня, словно безвольную жертву, вновь привели к ней.

– Ты купил рубин, – отстраненно произношу я. – Ты просишь выйти за тебя замуж.

Я смотрю Дейву в глаза и широко улыбаюсь, ему, гостям.

– Ты просишь меня выйти за тебя замуж, – повторяю я вновь, – и мой ответ – да.

Глава 14

Хаос.

Я не знаю, как еще описать это. Гости взрываются овациями, эмоции плещут через край. Каждое рукопожатие и поздравление со слезами на глазах пугает меня. Это должен быть интимный момент, только для двух человек: для меня и Дейва. Даже в лучшие времена я предпочла бы обойтись без свидетелей.

Но времена сейчас не самые лучшие.

Я вижу, что Симона тихо стоит у стены. Куда только подевалась ее вечно бурлящая энергия? У нас с ней есть общая тайна, моя тайна, и она причиняет ей боль, а меня разрушает.

Руки матери обвивают мне шею, ее слезы увлажнили мне щеку.

– Мы так гордимся тобой!

– Я ничего не сделала, мам, – возражаю я. – Этот ужин, предложение, это все Дейв.

– А кто его выбрал? Ты! – Она смеется. – Честно говоря, я смотрю на тебя, на твой выбор и понимаю, что мы поступили правильно. – Она отстраняется и заглядывает мне в глаза. – Это хорошо, – говорит она. – Мы все хорошие.

Я слышу невысказанные слова. Моя жизнь, по крайней мере та, о которой знают окружающие, это своего рода доказательство. Оправдание провала, о котором никто из нас не упоминает. Мои рациональные и ответственные поступки – заявление миру о том, что случившееся с Мелоди – не вина моих родителей. Это ее вина. В конце концов, посмотрите на Кейси! Кейси идеальна.

Мать берет меня за руку, отец тенью нависает над ней, одобрительно улыбаясь.

– Странный выбор, – говорит она, глядя на кольцо. – Почему не бриллиант?

– Я как раз хотел бриллиант, – объясняет Дейв, отрываясь от коллег.

– Это так, но ты говорил, что не купишь мне то, чего хочу я, – напомнила ему я. – Только вчера ты не желал слушать меня.

Дейв на мгновение делается серьезным и с извинениями отводит меня в сторону.

– До сегодняшнего вечера я вел себя неправильно в отношении нашей помолвки.

– Да, – согласилась с ним я. – И я тоже.

Я заливаюсь краской, подумав о том, что кроется за этими словами.

– На самом деле я не делал тебе предложения.

Я не сказал самых важных слов. Я лишил тебя сюрприза.

Я обвела взглядом зал. За словом «сюрприз» могут скрываться очень разные вещи. Это может быть улыбкой судьбы, а может и оскалом просчета.

– Я хотел исправить ситуацию, – пускается он в объяснения. – Поэтому я ввел тебя в заблуждение, позволил подумать, что не куплю это кольцо, чтобы ты еще сильнее обрадовалась, увидев его. Я собрал здесь родных и друзей, чтобы удивить тебя, ведь сама помолвка уже не сюрприз. Какой уж тут сюрприз, если мы уже ходили выбирать кольцо… – Он пожимает плечами. – Это была бы простая формальность. А я хотел романтики.

Я понимаю его точку зрения. Оглядываюсь на родителей. Они обнимаются. Мой традиционно стойкий отец на грани слез, как и мать.

Они гордятся мной. Они гордятся собой. Я живу жизнью, которую они придумали мне.

Кто-то ведь должен это делать.

Еще рукопожатия, еще тосты, шампанское льется рекой… У меня голова идет кругом. Подходит Дилан Фриланд. Он горячо обнимает Дейва и более сдержанно целует меня в щеку.

– Я верю, что ты позаботишься об этом молодом человеке, – говорит он. – Он мне как сын.

Мои губы растягиваются в неестественной, безобразной улыбке. Не нравится мне эта встреча двух миров. Она напоминает о том, что моя личная жизнь связана с профессиональным процветанием. Канат, по которому я иду, не так туго натянут, как хотелось бы, и только теперь я вдруг понимаю, что страховочной сетки под ним нет. И это нервирует.

Я прошу извинения. Мне нужен воздух. Я проталкиваюсь через толпу. С каждым шагом на меня изливаются новые поздравления. Я ускоряю темп. Мне дурно, голова кружится, я ищу дверь, выход из этого кошмара.

В итоге я выбираюсь в патио, но покоя, похоже, мне сегодня не видать. Там стоит Аша с тонкой сигаретой в руке.

– Курить запрещено, – произносит она вместо приветствия. – Даже в патио. – Она делает глубокую затяжку и выпускает дым из уголка рта. – Но иногда нам приходится нарушать правила. Ты со мной согласна?

Я стою в другом конце патио, как можно дальше от дыма, несущего с собой обещание рака легких.

– Не ожидала тебя здесь увидеть, – говорю я.

Она пожимает плечами:

– Дейв звонил в офис. Он не был уверен, есть ли у тебя на работе близкие люди, из тех, кого ты захотела бы позвать. Забавно, что спросил он об этом у меня. Как бы то ни было, я сказала, что таких нет… кроме меня.

– Мы не близкие люди.

– Нет, но мне было любопытно.

Я стараюсь сосредоточиться. Она в облегающем черном платье с вырезом на спине, открывающем гладкую коричневую кожу. Мы как ковбои Запада, только вместо черной и белой шляп на нас черное и белое платья, а пистолеты мы променяли на другое смертельно опасное, но менее явное оружие.