Только не Эбигейл!
Шрифт:
— Есть ли у вас соображения по поводу того, как помочь мне в достижении моих целей? — спросил он тогда Эбигейл.
В тот момент девушка восприняла все это совершенно серьезно, потому что не только двух первых целей, но и кое-чего сверх того Макс уже добился. Его темно-синие глаза сверкали, как сапфиры. Глядя в их таинственную глубину как завороженная, Эбигейл пообещала сделать все возможное, чтобы его план был выполнен. Она только что окончила колледж и в двадцать лет не имела никакого опыта работы, но ее энтузиазм, должно быть,
— Тогда я не обратила особого внимания на всю эту чушь об «идеальной женщине», я и представить себе не могла, что он действительно попросит меня найти такую. Господи, ну почему босс хочет, чтобы именно я выбирала ему жену?
— Ну ты же выбираешь ему галстуки, не так ли?
Галстуки и все остальное, согласилась Эбигейл. Она была немного помешана на организационной деятельности, что как раз и требовалось Максу Галлахеру. Убедившись в этом, он постепенно свалил на ее плечи все свои повседневные заботы, включая присмотр за фешенебельной квартирой, находившейся прямо над его офисом.
Эбигейл заново отделала и обустроила ее по своему вкусу и до сих пор время от времени чем-нибудь украшала. Каждый день, перед тем как уйти с работы, девушка поднималась туда, чтобы разложить по розеточкам ежедневные дозы витаминов и пилюль, выбрать шефу на ужин блюдо из полуфабрикатов «Здоровое питание для гурмана», которыми был забит холодильник (она нашла фирму, которая доставляла на дом недельный набор вкусных блюд для микроволновых печей), и убедиться, что вся одежда, которая понадобится ему на вечер, в полной готовности.
— О! Кто это здесь распускает лапы?!
Вздрогнув от пронзительного возгласа Мейвис, Эбигейл в ужасе уставилась на мужские руки, которые обвили пышную фигуру секретарши, сомкнувшись на ее подушкообразной груди.
Мейвис возмущенно визжала и шлепала по этим рукам, но улыбка выдавала ее истинные чувства. Эбигейл не знала, что и думать, пока не увидела показавшуюся из-за спины секретарши волнистую русую шевелюру нахала.
— Мистер Уэстон, — строго сказала она, — прекратите приставать к Мейвис, или мне придется вызвать охрану.
Руки замерли и спустя мгновение трусливо уползли назад.
Мейвис поправила блузку и отступила в сторону, явив взору Эбигейл стоявшего с абсолютно невинным видом Джеффа Уэстопа. Высокий, угловатый глава Фонда Уэстона был лучшим другом Макса со студенческих лет и его самым яростным соперником во всем, начиная с крупнейших финансовых операций и кончая повседневными житейскими делами. Эбигейл доводилось видеть, как эти двое заключали пари, сядет ли муха на окно в кабинете Макса.
— С тебя сто долларов, если муха сядет на стекло, пока ты считаешь до десяти, — сказал Джефф.
— А с тебя двести, если не сядет. — Макс начал считать и выиграл.
Он всегда выигрывал, зато Джефф всегда был заводилой.
— Я просто хотел поздороваться с вами, дамы, —
— В следующий раз здоровайтесь с моим лицом! — фыркнула Мейвис, едва сдерживая смех.
— В следующий раз, когда я встречу вас в комнате для совещаний, мы запремся там и вы сможете поздороваться с моей…
— Мистер Уэстон! — предупреждающе воскликнула Эбигейл; нужно же было кому-то поставить любвеобильного субъекта на место, и совершенно очевидно, что Мейвис этим кем-то не была. — Если вы будете прилично себя вести, я, так и быть, доложу мистеру Галлахеру, что вы здесь.
Джефф расплылся в озорной улыбке и достал из внутреннего кармана пиджака сводку фондового рынка.
— Скажите ему, пришел гений, который только что оставил его без штанов, выиграв пари по сегодняшним торгам.
Эбигейл сняла трубку и сделала знак Мейвис. Та сгребла со стола свою огромную сумку и, погрозив обоим пальцем, ушла.
Джефф послал ей вслед воздушный поцелуй и проследовал прямо в кабинет Макса.
— Сейчас я его удивлю, — бросил он на ходу Эбигейл.
— Подождите! — Но остановить его было невозможно, и когда спустя несколько минут включился селектор, она уже снова перебирала скрепки в ящике стола.
— Мисс Гастингс, зайдите, пожалуйста, на минутку и прихватите свой блокнот.
Эбигейл предположила, что друзья горячо обсуждают новую сделку или заключают очередное пари, но уже в следующий момент, к своему величайшему удивлению, поняла, что они разговаривают о женщинах.
— Ты ни за что не найдешь такой к Валентинову дню! — радостно воскликнул Джефф. — Можешь попрощаться с кубком, Макс.
— Не спеши освобождать для него место в своей витрине, — предупредил Макс. — Я только что по телефону купил пакет акций стоимостью в десять миллионов долларов на условии один к шестидесяти двум. Так неужели не смогу за две недели найти женщину?
— Идеальную женщину, — уточнил Джефф. — А если ты припомнишь критерии, о которых мы условились, когда нам было по двадцать лет, то поймешь, что таковой вовсе не существует. Где ты возьмешь женщину, которая умеет танцевать с обнаженной грудью на журнальном столике в свободное от работы время и подавать крученый пас, как Джон Элвей? Где она? Покажи мне ее.
— О чем это вы толкуете? — тихо спросила Эбигейл.
— О, мисс Гастингс… — Макс запнулся.
Однако на этот раз он не сделал ей знака подойти и не сразу вернулся к прерванному разговору. На несколько секунд босс задумался, задержав взгляд на ее фигуре. Казалось, он даже затаил дыхание.
Можно было подумать, что Макс видит свою помощницу первый раз в жизни. Его взгляд скользил вверх по ее ногам к подолу платья, находившемуся, как положено, на три дюйма выше колен, и жакету, сидевшему на ней как влитой. Макс заметил настороженное выражение ее лица и песочно-каштановую косу, закрученную в узел.