Только мы
Шрифт:
И мир в четвертый раз вздрогнул. На сей раз он сотрясся до основания – все населяющие его люди увидели катящийся по земле огненный вал, очищающий от них Землю. И до всех дошло, что их время вышло, что человечество не выполнило своей миссии, а значит должно уйти. Вой ужаса и отчаяния прокатился по планете, люди падали на колени и молили Господа о пощаде, но Он не слышал молитв тех, кто предал все и вся ради того, чтобы безнаказанно хапать. Однако это наваждение быстро исчезло, оставив по себе ощущение скорого конца. Большинство людей постаралось забыть об этом, ведь это не укладывалось в привычную картину мира.
Но не все, конечно, некоторые кинулись в церкви, синагоги, мечети и буддийские храмы, пытаясь вымолить прощение. Но их не слышали – поздно. В храмах не ощущалось Присутствия, туда пришла пустота. Да и как могло быть иначе, если священнослужители давно служили не Богу, а своему карману? Они предали и людей, и самого Бога.
В лабораториях АНБ дикими голосами ревели сирены, сообщая о резком скачке энергетики ясноглазых. Халед, как и все остальные, ощутил открытие четвертого замка и, в отличие от остальных, сразу понял, что произошло. Видение огненного шторма подтверждало версию аналитика о печатях Апокалипсиса. Значит, нужно немедленно вылетать в Рим, о встрече с Папой Римским уже договорено. Необходимо срочно подключать Церковь, ее возможности еще достаточно велики. К тому же, священники могут знать, как остановить надвигающуюся катастрофу. Никогда и ни во что не верившему Джереми Халеду пришлось смириться с мыслью, что нечто непостижимое где-то существует. И это ему очень не нравилось.
Байкеры в лагере с восторгом смотрели, как на взявшихся за руки Брэда и Томаса рушатся с неба разноцветные кольца света, как разбегаются от них разряды, не причиняющие никому вреда. Но при этом, если разряды попадали не в человека, а в камень, то этот камень раскалывался в мелкий щебень. А попадая в байк, разряд окутывал его мягким свечением, которое через мгновение гасло. Сейчас даже те, кто еще не полностью верил в слова Назгула, поверили окончательно.
Томас с Красным Орком отступили друг от друга и совершенно одинаково улыбнулись. Оба поняли, что должны сделать дальше. И инструмент для этого они получили.
– Рад за вас, братья! – подошел ближе Назгул. – Четвертый замок открыт!
– Открыт, – подтвердил Томас. – А твой – шестой. Ты свой замок еще встретишь в Мохавской пустыне.
– Я знаю. А вам нужно подготовить наш отход из Штатов. Вы теперь – полные метаморфы. Я прав?
– Прав, – подтвердил Красный Орк, превращаясь в самого Назгула. – Точнее, мы мастера Иллюзий. Или Повелители – но это неважно. Думаю, наилучшим вариантом будет яхта. Уходить придется морем, все остальные пути перекрыты. И кроме нас никто не сможет спокойно ее приобрести, не вызывая подозрений, мы единственные, кто не засвечен.
– Мой замок тоже, – возразил прокурор.
– Зато ты сам засвечен, – веско сказал Томас. – Да и возможность превращаться в любого человека дает нам немалое преимущество. Вопрос в деньгах – яхты дорого стоят.
– Уверен, что этот вопрос решится сам собой, – заверил Назгул. – Вы забыли, что все байкеры вскоре уйдут…
– А ведь точняк, – рассмеялся Красный Орк. – Только ты не совсем прав – уйдут только те, кто настоящий, у кого гнилья внутри нет.
Внезапно раздавшийся рев мотора заставил всех обернуться. Воздух над озером подернулся дымкой, и
– А вот и Баффа, – радостно заявил Назгул. – Повелитель Дорог!
– Привет, ребята! – взревел тот, опуская байк на песок и слезая с него.
Сняв шлем, Баффа засунул руку во внутренний карман, что-то достал оттуда и подошел к Томасу с Орком.
– Держите, – прогудел он. – Видите их?
– Естественно, – подтвердили оба, беря с его ладони крохотные кристаллы. – Спасибо!
– Да не за что! – хохотнул Баффа. – Назгулище, и ты, зараза, здесь?
– Здесь. – Тот подошел и обнял старого друга.
Затем обернулся к сбившимся в кучу ошарашенным всем случившимся байкерам и провозгласил:
– Вот это и есть тот мой друг, чей байк крылатый! Да вы сами видели.
– Привет! – помахал рукой Баффа. – Хотите так же?
– Еще бы! – раздались со всех сторон нестройные выкрики.
– Но учтите, что на звездные дороги выйдут только те, кто не гнилой внутри! Гниль нам там и на хрен не нужна! Пусть здесь догнивает.
– Точно! Хай догнивает!!!
– Готовы в последний раз прокатиться по этому миру так, чтобы чертям в аду стало тошно?!! – наклонился вперед Баффа, его глаза пылали лихорадочным золотым огнем.
– А-а-а!!! – раздался в ответ дикий рев байкеров.
– Сейчас я инициирую всех наших братьев по всей планете!!! И мы вместе пронесемся по ней!!! Пусть видят, что мы уходим навсегда!!! Но мы с Орком пока еще нужны здесь. Мы найдем вам там. Нагоним!
Баффа запрокинул голову, безумно хохоча, его заплетенная в косу борода стояла торчком, глаза продолжали гореть безумным золотом. Затем снова обнял Назгула, пожелав ему удачи, прыгнул на свой байк и взлетел в воздух, словно тот стал твердой дорогой. А за ним по этой невидимой дороге рванулись остальные, что-то крича на ходу во всю глотку. За спиной одного из них сидела Лара, на прощание махнувшая Орку рукой. Она знала, что они еще встретятся. Но уже не в этом мире.
И то же самое происходило по всей Земле – одни байкеры вдруг взлетали в небо, оставляя других, ничего не понимающих и растерянных, на земле. Оставшиеся какой-то частью души понимали, чего лишаются, и в отчаянии молили взять их, и некоторых, раскаявшихся сразу и навсегда, изменившихся, брали. А те, кто ничего не пожелал понять, ошалело смотрели в облака, где скрылись их уже бывшие друзья, постепенно осознавая, что они там не нужны. Ведь людям с гнилой душой в небе не место.
– Теперь нам нужно решать, что делать дальше, – сказал Назгул, когда они остались втроем.
– Погоди, это еще не все, – поднял руку Красный Орк. – Тебе нужно сменить прикид, это раз. Нам нужны деньги на яхту или на частный самолет, еще не знаю, что удастся раздобыть. Это – два.
– Сейчас друзья помогут нам со всем этим, – улыбнулся заметно помолодевший Томас.
Действительно, не прошло и минуты, как из ниоткуда возникли три мотоцикла с незнакомыми Назгулу байкерами на них. Один слез и подошел.
– Этот байк возьми себе, – бросил он ключи прокурору. – В пакете документы и шмотки. Садись вон на камень, щас башку тебе побреем и бороду приклеим. Будешь Виктором Хорном из Пенсильвании, город Уайтсвилл.