Только моя
Шрифт:
— Тогда ты просто дура. У меня же здесь квартира. Как я могу не вернуться.
— Спасибо, теперь я знаю, кем ты меня считаешь, — пробормотала Катя, влезая отекшими после сна ногами в джинсы. — Вот ерунда.
— Прости, я не хотел. Просто глупо думать, что я не вернусь.
— Кто тебя знает! — философски бросила Катя, застегнув наконец-то пуговицу на джинсах. Ярику стало почему-то не по себе. Неужели он делает что-то не так, что Катя так неуверенна в нем, в их отношениях.
И без того паскудное настроение упало ниже плинтуса. Он готов был убить Катьку за ее же слова. Захотелось сказать что-то
— А что с Тапкой? — спросил он сквозь зубы.
— Что с ней будет? Насыплем еды, а еще лучше возьмем с собой.
— Ты спятила?
— Пока еще не совсем.
Зато он точно спятил, подумал Ярик, когда закрывал дверь на замок, глядя на пританцовывавшую в подъезде девушку с ворчащей собакой под мышкой. Спятил окончательно, если согласился тащить с собой весь этот неугомонный зверинец. Но несмотря на это его не покидало давно забытое щемящее душу чувство, что он не одинок. Рядом есть кто-то, кому небезразлично, вернется ли он домой или нет. И от этого хотелось дышать глубоко-глубоко, на полную грудь, и взлететь, как будто за спиной вдруг выросли крылья.
Всю дорогу к родному городу Ярика Катя старалась отвлечь его от тревожных мыслей. Она болтала всякую ерунду, подпевала радио, пока Ярик вежливо не попросил ее заткнуться, играла с недовольной Тапкой, забившейся с ворчанием в самый угол на заднем сидении. Собака терпеть не могла прокуренные салоны автомобилей, а в машине Ярика стоял такой воздух, будто в ней ежедневно с утра до ночи перевозили табак.
— Что за несносная собака, — проворчал Ярик, краешком глаза наблюдая, как Катя, играючи, пыталась ее погладить, а Тапка с самыми серьезными намерениями намеревалась цапнуть ее зубами. — Да врежь ей по морде.
— Ты что, — возмутилась Катя, — Моего ангелочка? А-а-й.
— Тоже мне «ангелочек», — буркнул Ярик, когда Катя обиженно отдернула руку со следами царапин, оставленными не в меру острыми зубами. — Возьми ее на руки, может подобреет. Слышишь, чудовище, иначе выкину в окно прямо на проезжую часть.
Тапка посмотрела на него блестящими черными глазками и вся морда ее выражала насмешку: гляди, выкинет. Как же.
Ярик улыбнулся и подмигнул собаке в зеркало. Но уже через мгновение радость в душе померкла, уступая место горечи. Ярик весь напрягся и будто ушел в себя.
— Подъезжаем? — догадалась Катя.
Ярик молча кивнул, и как ей показалось, еще крепче вцепился руками в руль.
«Вот где собака зарыта, — думала Катя. — Где-то здесь, в стенах родного дома. Может статься, что эту собаку зовут Лида. И сейчас я узнаю, насколько она опасна».
Когда они наконец-то приехали и вышли из машины, у Кати появилось смутное чувство, будто они врываются в жерло вулкана — уже потухшего, но все еще готового взорваться в любую минуту. Похоже, она не ошиблась в своих догадках, о чем свидетельствовал тот факт, что Ярик, прежде отрешенно глядевший перед собой, вдруг взял ее руку в свою и с силой сжал пальцы. И даже не заметил, что сделал ей больно.
У самой двери Ярик выпустил ее ладонь и достал ключи. Пальцы его заметно дрожали, но тем не менее он быстро повернул ключ в замке и распахнул дверь, пропуская Катю вперед. В ноздри ударил запах пыли и чего-то нежилого. На опытный взгляд
— Кто здесь? — раздался приятный бархатистый, слегка встревоженный голос.
Катя обернулась, чтобы увидеть его обладательницу, и замерла. Эта женщина не только не соответствовала ни одному из представляемых Катей образов роковых красавиц, способных увлечь такого мужчину, как Ярослав, но и судя по выражению ее лица, она действительно была в отчаянии.
Слово «соперница», которым Катя заочно окрестила ее, внезапно потеряло смысл. Катя почувствовала прилив симпатии и сочувствия, глядя на ее красивое измученное лицо.
— Кто вы? — спросила женщина, и Катя в замешательстве оглянулась назад. Во взгляде, устремленном на Ярика, застыл немой вопрос.
Но Ярик будто не видел ее. Он стоял, не осмеливаясь поднять голову, глядя скорее себе под ноги, чем на присутствующих в комнате женщин. Внезапно выражение лица хозяйки квартиры изменилось. Взгляд стал сначала твердым и решительным, а потом к нему добавилось искреннее изумление. Она отлепилась от стены, у которой стояла, встречая непрошенных гостей, и подошла к Ярику.
— Ярик?…
Лида подняла руки и взяла его лицо в свои ладони, пытаясь заглянуть в его глаза.
— Да, это я… Как видишь.
И тут случилось неожиданное. Ярик вдруг задышал часто-часто, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, опустился на колени перед Лидой и обхватил ее ноги руками. Лида выпрямилась и осторожно провела руками по его волосам.
— Господи, Ярик…До чего ты себя довел, — едва слышно прошептала она. В голосе ее звучала такая неподдельная нежность, что у Кати защемило сердце. Она так и стояла, глядя как они шепчутся о чем-то своем, связывавшем их воедино нерушимой нитью, и чувствовала себя совершенно чужой и ненужной. Хотелось плакать, хотелось тоже упасть на колени и обнять чьи-то сильные ноги, и чтобы ласковые руки гладили по голове и приговаривали, что все образуется и будет хорошо.
Она дико ревновала, хотя и понимала, что это бессмысленно. Она никогда станет столь же близкой Ярику как эта незнакомая женщина. Даже измученная и без косметики Лида была удивительно красива и женственна. Хрупкие женские руки, стройная, как березка, фигура, плавные красивые движения выдавали в ней Женщину, рядом с которой Кате даже не стоило пытаться выглядеть привлекательной. Хотелось повернуться и уйти, но Катя никак не могла найти в себе сил сдвинуться с места.
Погруженная в собственные грустные мысли, Катя не заметила, что хозяйка квартиры обратилась к ней с вопросом.
— Катя, вы слышите меня?
— Что? Ах да, извините. Я задумалась. — спохватилась Катя и натянула на лицо улыбку. Получилось довольно паршиво.
— Нет, это вы извините, что забыли про вас. Я Лида, как вы должно быть догадались.
— Да, безусловно, — грустно сказала Катя. Лида удивленно посмотрела на нее, чуть приподняв брови, должно быть, о чем-то догадываясь. В выражении ее глаз промелькнуло нечто слегка насмешливое и снисходительное. У Кати возникло чувство, будто она сейчас подойдет, похлопает ее по плечу и бодро скажет: «Да не переживай ты так. Я не собираюсь от тебя никого уводить».