Только монстр
Шрифт:
Вскоре Джоанна рассмотрела и Тома. Он стоял в следующем зале возле серебряного фонтана, который сиял, подсвеченный изнутри так, что вода казалась жидкими лунными лучами. Партнер по ограблению выглядел неожиданно неплохо в раздобытом где-то темно-сером костюме и почти сливался с толпой гостей. Даже Фрэнки мог похвастаться галстуком-бабочкой в тон одежде хозяина.
– И конечно, уже со стаканом в руке, – с отвращением проворчал Аарон без малейшего намека на радость при виде Тома. – Кто-то из вас должен проследить, чтобы этот пьяница оставался достаточно трезвым для дела.
–
Пока Джоанна прогуливалась с Аароном по залу, она все больше и больше нервничала. Приглашенные на торжество держались с такой непринужденной властностью, будто привыкли повелевать людскими жизнями и забирать что пожелают. Могли ли они украсть время у таких полукровок, как Джоанна? Внезапно она пожалела, что не обмотала вокруг шеи шарф или не надела платье с высоким воротником.
Аарон подошел ближе и предложил руку спутнице, чем немало ее удивил.
– Мы должны сделать вид, что наслаждаемся праздником, – прошептал он. – Иначе привлечем внимание.
Джоанна заморгала, испытав прилив благодарности, и положила ладонь на сгиб локтя Аарона, позволяя ему увлечь себя в следующий зал мимо охранявших проход гвардейцев. Помещение оказалось еще просторнее и явно предназначалось для балов. По сторонам бурлили фонтаны с вином сливового цвета. Музыкант перебирал пальцами струны арфы, извлекая нежную мелодию. Джоанна, может, и не чувствовала себя здесь своей, но Аарон явно принадлежал этому миру и привлекал своей красотой внимание даже среди толпы влиятельных, разодетых и прекрасных гостей. Так странно было идти рядом с самым симпатичным в зале парнем, опираясь на его надежную руку.
– Как нам ускользнуть незамеченными с вечеринки, если все вокруг постоянно на нас смотрят? – прошептала Джоанна, не представляя способа пробраться в самые недра дворца.
– Это самая легкая часть, – улыбнулся Аарон спутнице – искренне и тепло. – Я провел всю жизнь, сбегая с таких мероприятий.
– Правда? – удивилась она.
– Какое облегчение наконец оказаться в помещении без людей, – раздался чей-то мужской голос совсем рядом.
Джоанна замерла, узнав того, кто говорил. В последний раз она слышала эти презрительные, тягучие интонации, когда на нее смотрело дуло пистолета. Аарон побелел как полотно.
Она медленно повернулась и увидела в нескольких шагах от себя Эдмунда Оливера. Живого, с той же аурой властности, что и в позолоченной палате. Он выглядел лишь чуть моложе чем тогда, когда погиб.
Словно почувствовав, что на него смотрят, Эдмунд начал оборачиваться. Джоанна ощутила исчезновение надежной опоры – руки Аарона. Он говорил не позволять никому из Оливеров увидеть цвет ее глаз.
«Уходи отсюда», – мысленно приказала себе Джоанна, но не смогла даже пошевелиться, будто прикованная к месту воспоминаниями о том, как Эдмунд смерил ее холодным взглядом, а потом присмотрелся и велел Люсьену убить полукровку, точно увидел нечто страшное в глубине ее глаз.
– Здравствуй, отец, – поприветствовал Аарон главу семьи Оливеров. К бесконечному облегчению Джоанны, тот отвернулся от нее на голос сына, который намеренно
– Как ты миновал ворота? – прорычал Эдмунд.
– Как? – переспросил Аарон, не меняя расслабленной позы, однако Джоанна успела узнать его достаточно, чтобы рассмотреть промелькнувшее в серых глазах напряжение. – Я же Оливер. И твой сын. Имя главы семьи на моей печати может обеспечить попадание в любой список гостей.
– Оливер? – на секунду в холодном взгляде Эдмунда вспыхнула ярость. – Ты недостоин носить эту фамилию. Не зря я лишил тебя права наследования. И лишил бы права называться этим именем, если бы мог.
И снова даже не изменивший позы Аарон казался внешне ничуть не задетым словами отца. Но гости уже начали оборачиваться и перешептываться. Джоанна знала, что это наверняка беспокоит парня, который всегда так заботился о внешних приличиях, и внезапно испытала отчаянное желание оттолкнуть Эдмунда – заставить его умолкнуть. Однако она понимала, что Аарон намеренно отвлекает внимание отца, чтобы тот не мог заглянуть ей в глаза, а потому промолчала, хотя и чувствовала, как к горлу подкатывает дурнота.
В эту секунду Аарон посмотрел поверх плеча Эдмунда на светловолосого парня примерно своего возраста, стоявшего рядом и молча наблюдавшего за сценой, и улыбнулся одними губами:
– Новый наследник? Не думал, что выбор настолько ограниченный.
– Джеффри умеет хранить верность. – Эдмунд сделал шаг вперед, и на мгновение Джоанне показалось, что он сейчас ударит сына.
Видимо, Аарону тоже так показалось, потому что он невольно дернулся. Однако глава семьи Оливеров внезапно осознал, что внимание толпы сосредоточилось на ссоре, и с недовольным ворчанием зашагал прочь. Блондин поспешил следом. Джоанна затаила дыхание, когда Эдмунд проходил мимо нее, но он не удостоил ее ни единым взглядом.
Как только Оливеры исчезли из поля зрения, она тут же приблизилась к Аарону и попыталась выразить всю свою благодарность и сочувствие.
– Послушай… – Джоанна даже не знала, что сказать.
Аарон несколько долгих секунд смотрел на нее, а потом его лицо превратилось в надменную маску, совсем как в позолоченной палате.
– Полагаю, ты в полной мере насладилась шоу?
– Конечно же нет! – Джоанна отшатнулась, уязвленная этим замечанием. – Аарон, ты в…
– Так почему до сих пор стоишь здесь? – перебил он.
– Аарон, – начала было она, но парень уже протиснулся мимо и направился к подсвеченному фонтану, где виднелись недовольная Рут и Том.
Последний перешел от выпивки к еде, двигаясь вдоль столов, битком забитых всевозможными яствами. Хрустящая выпечка была сложена как оригами в форме животных: лебедей и оленей. Некоторые блюда Джоанна даже не узнавала: похожие на бумагу вафли и маленькие глазированные пирожные, которые выглядели сладкими, но пахли пряными травами.
– М-м, – промычал Том в качестве приветствия подошедшим подельникам.