Только мои грёзы

Робинс Дениз

— Тогда кто же она?

— Мисс Корелли.

— Никогда не слыхала о такой.

— Не мудрено.

— Местная?

— Нет. Она еще ребенок. И не из тех, что ты называешь «нашего круга», дорогая Клодия. Она из пригорода Лондона и немного наивна.

Клодия теперь смотрела на Джулиана с тайным злорадством и искренним любопытством.

— Как интригующе! Наивное дитя из пригорода по имени мисс Корелли. Мисс Корелли-без-орхидей, — усмехнулась она.

Джулиан потерял терпение:

—

Да заглохни ты, ради Бога!

Она пожала плечами и беспокойно потрогала брошь с драгоценными камнями на груди.

— Джулиан, милый, покайся, если хочешь. У тебя — подружка, кому какое дело? Мне — никакого, и…

— Она мне не подружка, — воскликнул Джулиан, — и мне не в чем каяться!

— Так кто же тогда мисс Корелли?

Черт возьми, теперь, когда надо все рассказать Клодии, это оказалось как-то сложно и двусмысленно. Его раздражало то, что Клодия немедленно заподозрила дурное в том, что он дал приют этой несчастной девушке. Он кратко рассказал, что произошло.

Клодия молчала. Она верила каждому слову Джулиана, слишком хорошо она знала его. Всем известно его великодушие, любовь к больным детям, доходягам-животным и тому подобное. Но все это давно ничего для нее не значило. Он удовлетворял Клодию во всем лишь в самом начале отношений, когда обеспечивал деньгами без меры. Потом ее слишком угнетали его цельность и положительность. Он опостылел ей давно и навсегда. Он был для нее невыносимым занудой. А хуже всего была его вера в супружеский обет и нежелание сделать то, что делали многие его друзья, — дать развод.

Она, конечно, была уверена, что эту девушку он приютил просто из милосердия. Но если она хорошенькая… какой это был бы подарок судьбы, возможность отомстить человеку, который так часто мешал ей жить.

Она сказала самым ласковым голосом:

— Однако как милосердно было с твоей стороны продержать мисс из пригорода здесь целых две недели. Говоришь, дня через два она уезжает?

— Да.

— И ни дома, ни родных?

— Я говорил тебе, что ее отец умер в ту же ночь, а тетка ее выгнала.

— Жестоко! Покажи мне маленькую изгнанницу, я буду обращаться с ней как мать.

— Послушай, Клодия, не будь… — начал Джулиан с возрастающим беспокойством.

— Дорогой, — перебила она его, — не надо думать обо мне плохо. Я буду чрезвычайно добра к бедной мисс Корелли-без-орхидей, а Оззи сыграет для нее после ужина. Это кому угодно придется по душе.

— Ради Бога, не надо ей покровительствовать, — зашипел Джулиан. — Она — достойное создание…

— Дорогой, я никогда никому не покровительствую! — воскликнула Клодия. — И не надо так сердиться. Ты подавляешь все мои благородные побуждения. Я обещаю быть доброй и милой с твоей бездомной. Проводи меня к ней, и мы вместе

отпразднуем встречу.

Никогда Джулиану не было так тревожно, как в момент представления друг другу женщины, которая была его женой, и девушки, которую он приютил.

Бедняжка Мин выглядела совершенно запуганной. Видно было, что она дрожала, и Джулиана неприятно поразило, что рядом с Клодией, в костюме от Пьера Бальмена и красивых туфельках, Мин выглядела серенькой, незаметной. Но все же, на взгляд Джулиана, по сравнению с его женой Мин была свежа, как цветок.

Клодия приблизилась к Мин с ленивой грацией и протянула ей руку.

— Так это вы — маленькая мисс Корелли. Очень приятно познакомиться. Я так рада, что вы оправились от вашей ужасной пневмонии и что мой муж так хорошо помог вам.

Что могло быть приятнее этих слов? Но Мин все равно дрожала. Ее рука похолодела в руке Клодии. Никогда не видела Мин более импозантной женщины, сохранившей многое от красоты женщины на портрете. Но именно сейчас Мин поразительно живо вспомнила ту змею в зоопарке. Она была уверена, что за медовыми речами Клодии таится яд и что она ждет случая ужалить.

Мин пробормотала приветствие и благодарность. Тут же Клодия позвонила и заказала Джексону напитки.

Она добавила:

— И приготовьте мою комнату и одну из комнат для гостей для мистера Аллардина.

Джексон поклонился. В отношении Клодии, заметила Мин, слуга был довольно подобострастен.

— Да, мадам, сейчас, мадам, — ответил он.

Клодия плюхнулась в кресло, взяла газету и стала обмахиваться.

— Ужасная жара. Надеюсь, в доме найдется немного льда?

— Несомненно, — ответил Джулиан с холодной вежливостью, встревоженно глядя на Мин, в чьих прекрасных голубых глазах он видел мольбу. Она явно не знала, что говорить и что делать. Джулиан, полный сочувствия, мягко сказал: — Садитесь, Мин. Мы все вместе собираемся выпить.

Мин вся покраснела и едва слышно сказала, глядя то на Джулиана, то на Клодию:

— Я… не пью коктейлей. Извините, пожалуйста. Я, наверное… вернусь в постель, если… если миссис Беррисфорд не предпочтет, чтобы я сразу же уехала в город.

— Конечно, нет, — быстро сказал Джулиан.

— Ни в коем случае, — подхватила Клодия. — Зачем вам уезжать только потому, что я приехала? Зачем ложиться в постель? Оставайтесь и помогите мне уделить внимание Оззи. Познакомьтесь с моей собачкой Мици.

Мин бросила на Джулиана новый умоляющий взгляд. Она была совершенно сбита с толку приездом Клодии, и ее смущала эта светская дама, которая, Мин чувствовала это, была неискренней. Джулиан сказал:

— По-моему, Мин еще недостаточно окрепла, так как всего второй день на ногах.