Только дружба?
Шрифт:
—Возможно, отказ даже пойдет тебе на пользу, — задумчиво проронила Девон. — Тебе давно пора было сделать прививку от чрезмерной самоуверенности.
Девон вдруг заметила, что Паркер выглядит измученным, хотя от этого не стал менее привлекательным. В его глазах появился какой-то упрямый блеск, незнакомый Девон. Может, это результат разрыва с женщиной?
— В таком случае, могу дать тебе повод посмеяться, — бросил Паркер мрачно. — Женщина, с которой я собирался связать жизнь, от которой рассчитывал иметь детей,
Девон потрясенно ахнула.
— Как, по-твоему, это достаточная доза унижения, чтобы я излечился от зазнайства?
2
— Ты встречался с замужней женщиной? — Девон не знала, что поразило ее сильнее: что Паркер встречался с замужней женщиной или что собирался жениться и даже подумывал о детях. — Ты планировал завести детей?
Видя, что она отшатнулась от него, как от прокаженного, Паркер пожалел, что разоткровенничался. Он нервно провел рукой по волосам и с трудом сдержался, чтобы не напомнить, что Девон и сама не святая.
— Боюсь, для того чтобы иметь детей, у меня слишком узкие бедра. — Паркер не понял, почему в ответ на его мрачную шутку Девон болезненно поморщилась. — К твоему сведению, я узнал, что она замужем, когда было слишком поздно.
— Слишком поздно для чего?
До чего же она упряма!
— Для того чтобы не влюбиться! — рявкнул Паркер.
Ее мягкие, полные губы задрожали, взгляд затуманился. Господи, только не жалость! — с отвращением подумал Паркер.
— Мне нужно сесть, Девон, и, судя по твоему виду, тебе тоже не помешает.
Он взял ее под локоть, Девон покосилась на его руку, но ничего не сказала. Она поняла, что ей действительно нужно сесть — у нее слегка кружилась голова и подгибались колени.
Паркер ввел Девон в ее маленькую уютную гостиную, согнал с накрытого клетчатым пледом дивана спавшего кота и со вздохом плюхнулся на подушки. Но тут же вскочил, как подброшенный, громко чертыхаясь. Причина стала ясна через несколько секунд: сунув руку под плед, Паркер извлек на свет Божий яркий пластмассовый грузовик.
Девон всплеснула руками.
— А я-то его искала...
Взяв у Паркера игрушку, она прижала ее к груди. На некоторое время воцарилось странное молчание. Затем Паркер осторожно спросил:
— Эй, ты что, плачешь?
Он привык видеть в Девон друга, наверное, поэтому ее облик никогда не ассоциировался у него с типично женскими слабостями вроде слез... или с тем, что он случайно не так давно увидел в вырезе ее ночной рубашки. А тут за один вечер и то, и другое. Смутное ощущение необъяснимого дискомфорта, возникшее у Паркера, еще когда он переступил порог этого дома, усилилось.
Девон быстро встала, отошла к комоду, убрала игрушку в ящик, вытерла руками щеки — вернее размазала по ним слезы — и только после этого снова повернулась к Паркеру.
— А что, если так?
— С Джонни все в порядке? — отрывисто спросил Паркер. — Он не заболел или не...
Вспомнив очаровательную мордашку
— Джонни в порядке, он спит наверху.
Из глаз Девон снова хлынули слезы, остановить их она не могла и в конце концов перестала даже пытаться.
— Но я же вижу, что-то не в порядке. — Он вздохнул. — Ты бы лучше рассказала все по порядку.
— Зачем? — Девон нервно рассмеялась сквозь слезы. — Ты все равно ничего не можешь сделать.
— Хорошего же ты обо мне мнения!
— Дело не в тебе, мне никто не может помочь.
Спиртное разрушило защитные барьеры, которые она вокруг себя возвела. Не поднимая головы и не глядя на Паркера, Девон уткнулась лицом в его широкую грудь, которая вдруг так кстати оказалась совсем рядом, и закрыла глаза. Едва осознавая, что делает, она стукнула Паркера кулаком по плечу раз, другой, третий...
Тем временем где-то на подсознательном уровне ее мозг регистрировал информацию, совсем неуместную: например, что от кожи Паркера исходит теплый, слегка мускусный запах.
— Я этого не вынесу... я не могу его потерять, — прошептала она, всхлипывая.
Паркер чувствовал себя беспомощным, но не только. Он чувствовал себя негодяем! Девон доверчиво прильнула к нему, ожидая от него если не помощи, то хотя бы сочувствия — это самое меньшее, что он мог ей предложить, если претендует на право считаться ее другом. В этой ситуации его чисто мужская реакция на мягкое податливое женское тело, прижатое к его собственному, была равносильна предательству, если не хуже.
— Кого потерять? — спросил он. — Этого аптекаря?
— Причем здесь Генри?! — с неожиданным жаром возразила Девон. — Он мне не нужен! Ты что, совсем меня не слушал?
— Тогда что или кого ты боишься потерять?
— Свою сдержанность, вот что! Это из-за вина.
— Не смейся, я спрашиваю серьезно.
Вот как, он предпочитает слезы? Что ж, он их получит.
— Потерять Джонни!
Паркер погладил ее по голове и твердо заверил:
— Джонни ты не потеряешь.
Ох уж этот Паркер! Воображает, что всегда все знает! Девон подняла голову и сердито посмотрела на него, на кончиках ее ресниц поблескивали слезинки.
— Это уже случилось, — она снова всхлипнула, — Сара хочет его забрать.
На лице Паркера отразилось недоумение. Он решил, что спиртное действует на Девон еще хуже, чем он думал.
— Девон, я знаю, что Сара привыкла получать все, что пожелает, — сухо заметил он, — но на этот раз ты вовсе не обязана ей потакать. Знаешь, тебе не стоило пить...
— Ты не понимаешь! — Она подняла на него глаза, полные боли. — Джонни — не мой ребенок, он сын Сары... — Девон всхлипнула и снова спрятала лицо на груди Паркера.