Только для тебя

Хауэлл Ханна

– Что заставляет тебя так думать?

– Боюсь, что немногое. Я поймала себя на том, что изучаю всех находящихся в зале, и сама себе удивилась, но потом поняла, что каким-то образом отметила подозрительное поведение одного человека. Новость о ребенке очень заинтересует Сэсила, не так ли?

– Безусловно. Он сказал об этом, когда напал на тебя.

– Ну да. Его шпион постарался бы передать ему такую важную новость. И когда, ты думаешь, для этого самое подходящее время?

– Когда все осоловеют от выпитого.

– Именно

так я и думаю. Этот человек, сидящий у стены – с рыжими волосами и в синем камзоле, – он пьет мало, но притворяется, что хлещет вино без остановки. Следит за всеми, но делает вид, что пьян и едва не засыпает.

– Это Джеймс, Джеймс Пипп. Да, он был очень близок к Сэсилу. – Ботолф исподтишка посмотрел на этого человека и заметил то же, что и Саксан. – Он, может быть, и не предатель, но ведет себя странно и пристально следит за всеми. А, вот идет Весли. Хоть бы он был трезв.

Сэр Весли не был пьян, хотя Саксан догадывалась, каких усилий стоило ему сохранять это состояние. Он окончательно протрезвел, услышав о Джеймсе, и Саксан вскоре убедилась, что Весли мог вести игру, которую затеял Джеймс, намного лучше его самого. Когда Пипп наконец удалился, Весли тенью пошел за ним.

– Все, что я могу сделать, – это ждать, – пробормотал Ботолф и улыбнулся, заметив, что Саксан зевает тайком. – Мы скоро пойдем спать.

– Тебе не обязательно идти со мной, – сказала Саксан, выпрямляясь и с сожалением отрываясь от его груди. – Ты можешь посидеть еще, если хочешь.

– Нет, не хочу. Я только дожидался, пока уйдет Джеймс и Весли последует за ним.

Как только они встали, к ним поспешили леди Мери и Эдрик. Саксан чувствовала, что они очень взволнованы, и догадалась, что Сэсил был не единственной темой продолжительного разговора дяди с ее свекровью.

– У меня к вам просьба, милорд, – начал с серьезным видом сэр Эдрик, хотя взгляды, которые он бросал леди Мери, были веселыми и счастливыми.

Ботолф сразу понял, в чем дело.

– И что же это за просьба, сэр Эдрик?

– Вы единственный мужчина в роду вашей матери, поэтому я прошу у вас ее руки. Я понимаю, что прошу слишком много, милорд…

– О, Эдрик, – запротестовала леди Мери, но тот не обратил на нее внимания.

– Однако, – продолжал он, – я решился на…

– Все, что мне нужно, – это ты, Эдрик, – прошептала леди Мери. – Мне этого достаточно.

Саксан затаила дыхание: Ботолф медлил с ответом. Он желал счастья матери, и ему нравился Эдрик, но это не означало, что он одобряет выбор леди Мери, собиравшейся замуж за простого рыцаря и вассала. Граф очень гордился своим именем и понимал, что такой союз ему повредит. Хотя он не имел права запрещать что-либо матери, его протеста было бы достаточно, чтобы та отказалась от счастья соединиться с Эдриком.

Обе женщины вспыхнули от радости, когда Ботолф наконец улыбнулся и сказал:

– Моя

мать только что дала вам ответ, сэр Эдрик. Когда свадьба?

Саксан потянулась в постели, еще не вполне проснувшись, и услышала, как кто-то вошел в комнату. Она приоткрыла один глаз и увидела всклокоченного Весли, наклонившегося к Ботолфу. Торопливое сообщение рыцаря, что тот нашел Пиппа с перерезанным горлом, потрясло ее, и она прижалась к мужу. Смерть этого человека не огорчила Саксан, поскольку он был предателем, но испугала. Каждый раз, когда они хоть немного приближались к Сэсилу, он опять ускользал от них. Смогут ли они покончить с угрозой их жизни.

– Не вырывайся. – Ботолф поцеловал Саксан и прижал к себе.

– Я должна пойти к Тине, она проехала такое расстояние, чтобы повидаться с нами. Я совсем не устала, Ботолф.

– Тем не менее ты должна отдохнуть, прежде чем мы отправимся на свадьбу матери. Это будет длинный и утомительный вечер. Сейчас середина ноября, и Регенфорд погружается в зимнюю спячку. Все с нетерпением ждали этой возможности повеселиться, и свадьба может затянуться до утра.

– Ты не очень удивился, когда король одобрил этот брак, правда?

– Нет. Моя мать – дальняя родственница короля и уже вышла из детородного возраста. Земли у нее мало, да и та бедная, так что она не представляет для короля интереса.

– Значит, она может выходить замуж за кого хочет?

– Да. Я просил разрешения короля просто из вежливости. Ты уже говорила с матерью?

Саксан состроила гримаску.

– Нет, я боюсь. Все идет так гладко, и я не хочу причинять боль нам обеим. Может быть, об этом лучше забыть.

– Разве ты думаешь, что она забыла.

– Она ведет себя как раньше, до того как я обидела ее жестокими словами.

– Тогда пусть все так и остается, если хочешь. Саксан оперлась на локоть и улыбнулась мужу:

– Ты думаешь, мне следует поговорить с ней? Она тебе что-нибудь сказала? Намекнула на то, почему в конце концов решила покинуть свою комнату? Или почему теперь проявляет благосклонность к моему дяде?

Ботолф положил голову жены себе на грудь и вздохнул:

– Нет, ни слова.

– Неприятно, что Весли потерял Пиппа из виду. Мы могли бы уже покончить с Сэсилом и перестать мучиться из-за этого.

– Да, но как Сэсил узнал, что Весли шел за этим шпионом? И как успел его убить?

– Перерезал горло человеку, который был верен ему, – прошептала Саксан и содрогнулась.

– Сэсила интересует только собственная жизнь. Я понял это еще много лет назад. Он был злым ребенком, и эта злоба с годами усугубилась. – Ботолф провел рукой по волосам. – Мы найдем Сэсила и покончим с ним. Не бойся, маленькая.

Раздался тихий стук в дверь к недовольству Ботолфа, поскольку граф просил его не беспокоить.