Только для тебя

Хауэлл Ханна

– Черт возьми, откуда у мальчишки такие волосы? – воскликнул сэр Роджер, как только Питни отошел.

– Так ведь род Тоддов саксонского происхождения, – ответил сэр Талбот. – Их предок был одним из немногих, кто сумел отстоять свою землю после завоевания. Правда, он был небогат, да и земля невелика. Он остался независимым, в то время как все вокруг него сделались вассалами Вильгельма Завоевателя. Если бы барон Алхрик был похож на своего предка, мастерство в сражениях и незаурядное вероломство позволили бы ему остаться в живых.

– А что с ним случилось?

– Умер,

милорд. Он погиб в последней битве вашего отца за земли в Регенфорде. Как гласит молва, барона нашли под десятком мертвых шотландцев все еще сжимавшим свой меч.

– Этот парнишка выглядит слишком хрупким для такого воинственного клана.

– Лорд Алхрик был светловолосым и худым, но я бы хорошенько подумал, прежде чем решиться встретиться с ним с мечом в руке. Брейнард говорит, что мальчик похож на него.

Их беседу прервало появление пажа. Ботолф нахмурился, когда тот протянул ему искусно вышитую ткань. Это была накидка леди Оделлы Алансон, подаренная ему в качестве знака расположения. Ботолф с неохотой взял ее, передав женщине приличествующие слова благодарности. Иначе он поступить не мог – это было бы расценено как оскорбление.

– Прекрасная роза, – пробормотал сэр Роджер.

– Да. Красивая, воспитанная и одна из фавориток моей матери.

Ровный и холодный тон Ботолфа означал, что его вассалам следует воздержаться от дальнейших замечаний относительно прекрасной Оделлы. Леди Мери и даже король хотели, чтобы Ботолф снова женился, но мать не осмеливалась слишком давить на него, да и король пока не проявлял своей власти. Это вполне устраивало Ботолфа, который не спешил снова связывать себя брачными узами, так что в обозримом будущем появления наследника графства Регенфорд ожидать не приходилось.

Ботолфу не потребовалось много времени, дабы убедиться, что Питни – блестящий оруженосец. Молодой человек, казалось, предвосхищал каждое его движение и приказание. Ботолф поймал себя на мысли, что хотел бы видеть Питни своим постоянным оруженосцем вместо Фаролда, с которым то и дело что-нибудь случалось. Но потом почувствовал укол совести. Фаролд был младшим сыном его кузена и выполнял обязанности оруженосца в меру своих способностей. Не его вина, что эти способности оставляли желать лучшего. Вздохнув с сожалением, Ботолф надел последние доспехи и направился к арене, надеясь, что по возвращении Фаролда сможет встретить его с подобающей благосклонностью.

Ботолф ушел с ристалища быстрой и уверенной походкой под восторженные крики одобрения его мастерства. Он уже собирался приветствовать доброй улыбкой молодого Питни, но того не было видно. Зато Ботолфа ждала горячая ванна. Усталый и грязный, он с удовольствием погрузился в ласковую воду и только тогда вспомнил, что среди его вещей не было такой роскоши, как корыто. Обернувшись в поисках Питни, он обнаружил, что того все еще нет поблизости, и заметил про себя, как хорошо этот юноша владеет искусством вовремя исчезнуть. Тихонько рассмеявшись, Ботолф принялся скрести себя, смывая пыль и пот рыцарского турнира.

Дальнейшее еще больше развеселило его. Ботолф услыхал, как негодует один из его недавних противников, сэр Вальтер Трэпп: «Какой

негодяй украл мое корыто? Послушай, парень, куда ты несешь эту воду?»

– Воду, сэр? – переспросил Питни с фальшивой невинностью в голосе.

– Да, эту воду.

– Моему лорду Ботолфу, чтобы он мог смыть пыль, поднявшуюся, когда он сбросил вас с коня.

— Наглец! – прогремел сэр Вальтер. – Ну-ка пойдем посмотрим, что он там делает.

– Сэр, – воскликнул Питни в праведном гневе, – вы обвиняете благородного барона Мирвуда, графа Регенфорда и храброго защитника наших северных границ лорда Ботолфа Лавингтона в том, что он обыкновенный вор?!

– Конечно, нет, – смешался сэр Вальтер. Ботолф услышал взрыв хохота. Он получил не меньше удовольствия от этой перепалки, чем те, кто наблюдал за ней. Не смывая мыло с волос, он стал прислушиваться к словесной дуэли, происходившей перед его шатром. Ботолф не сомневался, что несколько туповатый Вальтер станет в этом споре жертвой остроумного Питни.

Он усмехнулся, услышав, как Вальтер отчаянно старается оправдаться. О мытье он позабыл. Мыльная пена медленно стекала по лицу. Ботолф рассеянно смахивал ее, чертыхаясь, когда она попадала в глаза. В конце концов он потянулся за полотенцем, принесенным заботливым Питни.

Внезапно чья-то рука мертвой хваткой обвилась вокруг его шеи. Ботолф крепко выругался. Голый, в пене, застилавшей ему глаза, он понимал, что является легкой добычей для убийцы, который сумел пробраться мимо стражи в шатер. Его крик о помощи был заглушён рукой в перчатке, крепко зажавшей рот.

Ботолф напряг мускулы, яростно стараясь сбросить непрошеного гостя. С губ убийцы сорвалось проклятие, когда нож, вместо того чтобы пронзить сердце Ботолфа, вонзился ему в плечо.

Протерев глаза, Ботолф заметил, что убийца снова поднял кинжал, намереваясь успеть ударить еще раз, прежде чем Ботолф сумеет вывернуться. Граф видел, что не сможет остановить выпад, и ощутил холодное дыхание смерти.

– Убийца! – внезапно услышал Ботолф крик нового оруженосца и почувствовал, как железная хватка на его шее тут же ослабла. Пытаясь подняться на ноги, несмотря на слабость, Ботолф увидел, как Питни бросился на ошеломленного злодея. Юноша не колеблясь вступил в схватку, хотя противник был вдвое выше него. Сэр Вальтер, сэр Роджер и сэр Весли ворвались в шатер и уставились на странную пару сцепившихся на полу людей: худенького юношу и взрослого верзилу.

Сэр Роджер помог Ботолфу вылезти из корыта; Двое других рыцарей встали возле дерущихся, приготовившись вмешаться в борьбу, как только представится возможность. Они опасались лишь причинить вред юному оруженосцу. Ботолф поспешил одеться и схватить свой меч, чтобы присоединиться к остальным.

Спустя мгновение все же возможность помочь юноше появилась, но какой ценой! Зная, что он попался и ему не миновать смерти, убийца явно хотел уйти из жизни не в одиночку. Прежде чем Ботолф или кто-то другой смогли помешать этому, он вонзил свой нож в грудь Питни. Лишь когда он снова занес кинжал, сэр Вальтер взмахом меча наотмашь снес голову с плеч незваному гостю.