Только человек !
Шрифт:
Калли с новым интересом пристально посмотрел на собеседника. Если этот человек говорил правду, ему не меньше шестидесяти пяти. Но если не считать седых волос, выглядел он на тридцать: лицо гладкое, почти без морщин, тело ловкое и гибкое. А может, он просто несколько безумен? В тюрьме сойти с ума нетрудно.
– Как это я раньше о тебе не слышал?
– с сомнением пробормотал Калли.
– Ты был среди первых...
– За прошедшие годы я мало бывал на пограничных планетах, - с усталой улыбкой ответил Вил, словно подобные вопросы ему приходилось слышать слишком даже часто.
– Вот как? А где же? Дома, в Старых мирах?
– Нет.
Калли с любопытством
– Поправь, если ошибаюсь... но вроде больше негде найти поселения людей - кроме пограничных планет и Старых миров.
– А я и не жил среди людей, - поведал Вал.
– Почти все сорок лет я провел среди иноразумных, глубоко в зоне молдогов.
Калли молчал наблюдал за собеседником. Наверное, он правильно поставил диагноз. Седоволосый явно не в своем уме. То, что он утверждает, практически невозможно. Связей с молдогами у людей не было. А десяток лет назад молдоги вообще заблокировали границу. Только год назад они прислали послов сюда, в Трехпланетье. Они требовали отдать им освоенные людьми планеты пограничья, поскольку Плеяды, как утверждали молдоги, принадлежали им задолго до того, как пришли люди.
3
Но откровенное недоверие во взгляде Калли нисколько не поколебало спокойствия Вила Джемисона. Он пребывал в полной безмятежности, чем еще больше распалил любопытство Калли. А что если его сокамерник не сумасшедший, в конце концов? Еще мальчиком на Калестине, куда Калли прилетел со своими родителями-эмигрантами, он слышал легенды о людях, которые контактировали с молдогами. Имелись даже документальные подтверждения таких фактов.
Теперь Калли припомнил, что в ранние годы освоения Плеяд молдоги воспринимали человечество не как угрозу, а как забавный феномен природы. Рассказывали, что некоторым людям удавалось даже подружиться с молдогами, с этими кожистыми ходячими скелетинами, создавшими высокую цивилизацию и державшими в своей власти все звездные скопления дальше Плеяд. Таким смельчакам, как утверждалось, удавалось даже попутешествовать на кораблях молдогов по населенным планетам их звездных систем, которые вселенная спрятала от землян расстоянием и скоплениями космической пыли.
В то время молдоги, чья психология сильно отличалась от человеческой, гораздо спокойнее воспринимали людей, чем люди - молдогов. Судя по всему, ни страха, ни особого изумления молдоги не испытали, повстречав еще одну разумную расу, успевшую выйти в глубокий космос. Они не проявляли особого интереса к планетам Плеяд, не считая редких разведывательных экспедиций, и не выказывали недовольства, когда люди начали заселять тамошние планеты.
Но это было лишь вначале. Некоторое время спустя, еще на раннем этапе освоения человечеством Плеяд, в сознании молдогов сработал таинственный эмоциональный переключатель. Разведчики иноразумных перестали наведываться в Плеяды, а корабли людей строго предупреждались, если проникали за скопление, в глубь звездной территории молдогов. Подобно японцам, в семнадцатом веке вдруг закрывших свои границы для европейцев, молдоги преградили доступ людям в свои пределы. Тогда ходили слухи о людях, которые успели проникнуть на территорию иноразумных еще до неблагоприятных перемен и теперь возвращались целыми и невредимыми.
Со временем о подобных случаях забыли. Ведь молдоги совершенно неожиданно предъявили абсолютно необоснованные претензии на район Плеяд. Сейчас, насколько было известно Калли, их послы пребывали на Земле: обсуждали проблему с членами Трехпланетного Совета. Спокойно, но не неотступно требовали они одного: люди должны покинуть уже освоенные ими планеты Пограничья. Тем временем внутри самого Совета кипели дебаты и борьба фракций.
Дополнительную окраску выступления членов Совета придавала космофобия, - но понятиям Пограничья, боязнь не столько космоса вообще, сколько неведомого, что таится за границами Солнечной системы. Этой фобии подвержены почти все, кто жил в Трехпланетье. В кривом зеркале страха пограничники казались им варварами, а иноразумные существа - чудовищами. Но ни один из лидеров Старых миров не признался бы в этом. Даже Алия, сама не подверженная космофобии, отказывалась видеть болезнь. Собственно, этот вопрос и стал яблоком раздора между Алией и Калли во время перелета с Калестина на Землю. Но уже сам арест Калли и существование этой плавучей тюрьмы доказывали, что болезнь существует.
Ход мыслей Калли неожиданно приобрел новое, очень интересное направление. Но не успел он сосредоточиться на новой идее, как в их берлогу влетело некое существо - бесшумное, как мотылек, оно словно сложилось, опустилось на матрас и, скрестив ноги, уставилось на Калли. Калли взглянул на него с заметным любопытством. Это был коротышка, - тот которого Вил назвал Доуком Тауншендом.
– Ему лучше?
– послышался бесстрастный голос, который хорошо запомнился Калли: слишком спокойный тенор, превращающий любой вопрос почти в утверждение.
Вил кивнул.
– Спасибо, парни, - сказал вдруг Калли, вспомнив сцену возле лифта. Спасибо вам.
Доук вообще не ответил и продолжал равнодушно смотреть на Калли. Его можно было бы назвать весьма симпатичным пареньком, если бы лицо у него не было так похоже на маску. Странное было это лицо - Калли задумался, не встречал ли он этого субъекта раньше. Вил ответил за обоих:
– Мы стараемся подхватывать тех, кто попадает сюда в плохой форме. Охранники бояться Доука. Поэтому мы сразу можем чем-то помочь, например, заставить их снять смирители. Тебе повезло - ты мог остаться на всю жизнь калекой. Подумать только: этими варварскими устройствами заменили смирительные рубашки! Считается, что рубашки менее гуманны!
– Значит, вы принимаете к себе калек?
– спросил Калли, переведя взгляд на Джемисона.
– Да, если получается. Но твой случай особый.
– Джемисон чуть прищурил глаза. Ты Калихэн О'Рурк Уэн, знаменитый космический угонщик. Во время Восстания в одиночку увел больше десятка кораблей Трехпланетья. Ты для нас представляешь особый интерес.
– Какой именно?
– Калли был озадачен.
– Пока не стоит об этом. Сначала поешь и отдохни немного. Через день-два наберешься сил, тогда мы сможем серьезно поговорить. Поискав в головах своего матраса, он выудил пластиковую банку, щелкнул крышкой, передал банку Калли, и тот почувствовал аромат горячего супа с говядиной.
– Откуда у вас такая еда?
– удивился Калли, стараясь занять более подходящую для принятия пищи позицию.
– Нам ее выдают, - тихо ответил Вил.
– Когда сам сможешь подойти к окошку раздачи, получишь свою пайку. Мы с тобой сейчас делимся.
Передав дымящуюся банку супа Калли, он присовокупил к ней пластиковую ложку, которая специально крепилась к каждой банке.
– Попытайся впихнуть в себя сколько можешь, а потом спи.
Калли не стал возражать. Совет был очень кстати. Он почувствовал голод, к тому же, он узнал столько нового, что следовало эти сведения как следует обдумать.