Толеран
Шрифт:
– Хм…, и?
– Вам пришлось отозвать почти все войска на борьбу с Японией. Вы начали побеждать, прекратив все остальные наступательные кампании. В это время США и СССР смогли частично восполнить силы и создать атомное оружие.
Фюрер шумно выдохнул. Его лицо снова начало наливаться краской.
– Вы знаете Толеран, мне уже кажется, что нам не стоит начинать войну. – Он почти простонал. – Возможно, нам стоит уйти из Польши и…
– И тогда, уже через пару лет, на вас нападёт Советский Союз. Амбиции Сталина и других лидеров коммунизма не позволят
– О, да. – Фюрер вдруг заметно оживился. – Но ведь тогда, я думаю, США и Европа станут уже нашими союзниками и вместе мы устраним угрозу СССР. А потом…
– К тому времени у СССР и США будет атомное оружие. Как и у вас.
– Но ведь тогда всё становится ещё проще! – Он восторженно взмахнул руками. – Тогда…
– Первая Атомная начнётся гораздо раньше. – Спокойно закончил за него Толеран.
– Я не это имел в виду. – Буркнул хмурый фюрер.
– Человеческие единицы не должны применить оружия массового поражения до начала Последней войны. – Он помолчал. – Вы должны объединить мир лишь с помощью обычных видов оружия, не наносящих непоправимого урона среде обитания.
– Скажите Толеран: есть ли хоть один шанс победить? – Воскликнул Гитлер. Его вера в победу арийской расы стремительно теряла силу. С каждым новым приходом гостя из будущего.
– Вероятность вашей победы по-прежнему составляет 79 процентов. – Бесстрастный был ответ. Гитлер скептически и весьма уныло хмыкнул…, он не знал, что толеран лжёт во имя своей миссии… – Вы должны максимально ускорить завоевание США и СССР, при этом устранив вероятность угрозы Японии.
– Может, что-нибудь подскажите? – Безрадостно вопросил фюрер.
– Да.
– Некоторое время Толеран молчал. – Вы недооценили силы Японии. В нормальном варианте истории это не имело для вас никакого значения. В том, который появился после моего вмешательства, эта недооценка имеет существенное влияние на вас. Вы позволите японским силам участвовать во вторжении в США.
– Почему? – Несколько изумился Гитлер, но тут же подумал, что это, в общем-то, весьма разумная мысль. Зачем при высадке гибнуть немецким солдатам? Японское пушечное мясо создающие плацдармы для настоящих солдат – немцев, очень интересная идея. Всего за пару секунд он пришёл к выводу, что не подскажи ему эту мысль Толеран, она рано или поздно появилась бы у него самостоятельно.
– Думаю, вы уже поняли почему. – Синие губы человека из будущего растянулись в улыбке. – Силы Японии будут помогать во вторжении на континент, обозначенный как Северная Америка. Они же атакуют ваши силы в спину, когда Япония получит новые виды вооружений и брони. Кампания против США будет остановлена из-за сильнейших потерь.
– Значит, мы одержим там Пиррову победу? – Уныло улыбнулся Гитлер.
– Пиррову? – Толеран молчал несколько секунд. – Мне не знаком, данный военный термин.
– Победа, обернувшаяся поражением. – Пояснил Гитлер, почему-то, сильно скривив губы. Человек из будущего был слишком уж чужд его привычному миру. Чужд не только внешне.
– Не совсем так. Вы не потерпели поражения и могли
Последние слова Толерана скривили уже не только губы фюрера, но и всё его мрачное лицо. А ещё в глазах лидера нацисткой Германии мелькнул страх – он совсем не желал, никому в обще и себе в частности, модификаций, превращающих людей в таких отвратительных монстров как сидящий напротив Толеран.
– Вам не следует использовать никаких союзных войск для поддержки своих собственных.
– Но…
– Я советую вам, в кампании против США, провести ряд независимых десантных операций. – Фюрер скрипнул зубами – при таком варианте, потери среди его людей будут выше, чем если использовать для создания плацдармов другие силы. – Предоставьте Японии честь высадиться раньше вас на несколько дней.
Фюрер задохнулся от ярости и унижения. Он открыл рот, но сказать ничего не успел.
– Обещайте им помощь после создания плацдармов и технику для проведения операции. Так же позвольте занять любые территории США на их выбор.
Фюрер побагровел и бессильно шлёпал ртом. Вены на шее вздулись. Он испепелял толерана яростным взором и пытался что-то сказать, но бешенство не позволяло издать ни звука.
– Японцы будут счастливы.
Фюрер, наконец, сумел справиться с собой, и уже было собрался разразиться гневной тирадой, но вдруг как-то сник и откинулся на спинку кресла. Тяжело вздохнув, он вдруг слабо улыбнулся.
– Японцы, в лучшем случае создадут плацдарм…
– Что так истощит их безудержно храбрые силы, что вам…
– Придётся оказать им помощь. – Улыбка фюрера из вымученной превратилась во вполне нормальную. – Они потеряют тысячи солдат, и будут гордиться своей глупостью, которую назовут Великой победой. А когда придёт время, мы нанесём удар…
– Когда придёт время, вам не нужно будет наносить никаких ударов. – Фюрер удивлённо вскинул брови. – Если вы будете умело управлять ситуацией, то сумеете обеспечить завоевание запланированных целей, сильно истощив силы своих союзников. После вам не нужно будет начинать новых войн – ваши союзники уже будут у вас в руках. В худшем случае могут возникнуть локализованные вооружённые стычки.
– Значит, если мы истощим силы Японии, сохранив при этом свои, то…, Толеран? – Фюрер, довольно глупо выпучив глаза, смотрел на пустое кресло. Мысль о новой стратегии, предложенной толераном, так захватила Гитлера, что он не заметил, как белое сияние поглотило его. Убедившись, что вновь остался один, Гитлер облегчённо вздохнул. – Надеюсь, он больше никогда не появится…
Фюрер долго сидел в полной тишине. В какой-то момент он посмотрел в окно и увидел только черноту ночи. Его всего передёрнуло – что-то подсказывало ему, что его ждёт самая длинная ночь во всей его жизни.