Толеран
Шрифт:
Солдаты никак не могли решиться сжечь то, что осталось от парня. Они не могли уйти. И оба понимали, что ещё долго им будет сниться в кошмарных снах этот молодой немец.
Безобразная голова с ввалившимся глубоко в череп носом, медленно повернулась, и белесые глаза посмотрели на них. Чёрный рот на мгновение закрылся и открылся вновь в кошмарном хрипе, а левая рука потянулась к ним, скрюченными пальцами.
Барри нажал спуск, сопроводив это целым потоком истеричной брани.
Белый как мел, весь покрытый противным липким потом, Эрни отступил назад в коридор, туда, откуда они только что пришли. Он с трудом держался на ногах, и его тошнило. Жевательную резинку он проглотил, даже не заметив как, да и забыв давно про неё.
– Пошли. Эрни, чёрт, надо закончить здесь и к чёрту! Вернёмся на базу. – Прорычал в микрофон Барри. Впрочем,
Как-то отстранённо Эрни подумал, что скафандры в действительности, наверное, совсем не герметичны, раз он слышит звуки снаружи так хорошо. Может, сержант Маклири правду говорил, тогда в баре? Что им, солдатам “Феникса” не позволят вернуться домой, а порешат здесь, едва они закончат свою работу? А тела сожгут…
Эрни с трудом смог продолжить выполнение своей задачи. Барри оправился быстрее или лучше держался – непонятно, но он уже поливал огнём другую комнату. Эрни двинулся вслед за товарищем, ушедшим далеко вперёд по коридору. Он обработал две комнаты, когда его наушник взорвался полным ужаса и боли воплем. Кричал Барри.
Эрни бегом двинулся вслед за товарищем, уже поднявшимся на второй этаж. Там тоже был длинный коридор, захламлённый различным мусором. И Барри там был. Лежал на полу, раскинув руки. Головы у него не было. Левой ноги тоже. Её сейчас держало в лапах Существо, сидевшее рядом и с наслаждением пожиравшее эту ногу, вместе с кусками огнеупорной ткани. Эрни задержался с выстрелом всего на мгновение, но этого хватило, что бы он навсегда запомнил это Существо. Серая безволосая кожа. Сильно вытянутые руки и собачьи ноги. Огромные когти и так сильно видоизменённые челюсти, что Существо могло с успехом соперничать с крокодилом. Зубов у него было даже побольше чем у крокодила. Самое дикое, почему-то казавшееся дикой насмешкой, было то, что на одном мускулистом плече твари имелся вросший в кожу, немного опалённый погон шарфурера.
Струя пламени поглотила Существо. Оно подскочило вверх и упало на пол дико воя и размахивая обожжёнными конечностями. Он горел неправильно. Едва иссякла концентрированная струя пламени, потухла и шкура твари. Так просто не могло быть. Горючая смесь не просто обжигала – она попадала на плоть и горела вместе с ней. Эрни вжал курок снова. Но существо сгорало медленно и, продолжая выть, пыталось подползти к нему. Нервы солдата не выдержали, и он бросился бежать, на ходу закрепляя огнемёт у пояса и скидывая с плеча автомат. За его спиной яростно выло Существо и чем-то страшно гремело. Эрни обернулся и едва не упал – оно бежало за ним, широкими прыжками. Теперь понятно, куда делись три такие же группы в северной части города – на корм пошли.
Что бы самому не стать кормом, Эрни развернулся и выпустил очередь по Существу, сняв его в прыжке. Монстр упал на пол, суча конечностями, но почти сразу поднялся. Из трёх рваных дыр на его груди толчками выплёскивалась чёрная кровь. Эрни припустил ещё быстрее. Он пулей вылетел на улицу и развернулся, готовясь стрелять, едва Существо выскочит наружу. У него ничего не вышло. Монстр не появился из пролома в стене. Он каким-то образом взобрался на второй этаж и прыгнул из окна. А может, это был уже другой монстр. Серая когтистая лапа распорола ему грудь и выбила из рук автомат. Ремни державшие баллон с горючей жидкостью огнемёта и сам огнемёт были разрезаны, и всё это упало наземь. Сам Эрни отлетел на несколько метров в сторону и уже не пытался подняться. Он ждал смерти, понимая, что всё равно погибнет теперь, когда скафандр повреждён так сильно. Он смотрел в серое небо Берлина и ждал, что сейчас перед глазами станет проходить вся его жизнь, словно в ускоренном кино. Он слышал, что именно так и бывает перед смертью. Но ничего перед глазами не появилось, ничего кроме ощеренной морды Существа, на которой сохранились абсолютно человеческие глаза и нос, правда, сильно вытянутый вперёд.
Эрни с тоской подумал о том, что мог спокойно оставаться в Огайо и сейчас, наверное, уже женился бы на красотке Бетти. Но его поразил недуг патриотизма, и он попёрся на эту чёртову войну. Разве у Штатов было мало солдат срочной службы? Какого чёрта он полез сюда? Уже и не важно. Теперь-то точно не важно – смерть рядом.
Пасть Существа раскрылась, и всего мгновение отделяло Эрни от участи его напарника. И в этот момент, Существо сильно вздрогнуло всем своим мускулистым телом. Завыло и дёрнулось
Клинок, убивший тварь, куда-то пропал. Металлические руки неизвестного Нечто, были пусты. Только одна рука как-то странно бугрилась в районе предплечья. Впрочем, Эрни счёл, что ему показалось – как металл может бугриться будто жидкий?
– Кто вы? – Спросил он, кривясь от боли.
– Толеран Цевера.
Ответило Нечто и металлическая рука резко, без тени усилий, подняла его на ноги. Эрни застонал от боли. Впрочем, почти сразу он истошно заорал от ужаса. Металлическая часть лица Нечто, брызнула тонкими синими нитями и в одно мгновение они пронзили голову Эрни. Он ощутил как нечто холодное, рассекающее плоть словно нож, вошло внутрь его головы. Последнее, что он увидел в своей жизни, было страшное лицо Толерана.
Назвавшийся Толеран Цевера, отбросил труп через пару секунд. Узкие синие губы сжались так, что теперь были вовсе не видны. Нити, рассекавшие мозг Эрни, слились с его лицом. Кажется, рассерженным лицом.
Толеран поднял правую, полностью металлическую руку и её кисть частично потеряла прежние очертания. На месте мизинца и безымянного пальца мягким алым светом мерцал небольшой кристалл. Он наливался красным и скорее пылал. Миг и кристалл плюнул большим ало-жёлтым шаром. Горячая плазма влетела в одно из зданий, и чудовищный взрыв сотряс город. Улицу завалило множеством разнокалиберных обломков, но на ней уже никого не осталось, только труп Эрни.
Мои действия привели к началу Первой Атомной войны, на сотни лет раньше, чем это было на самом деле. Что я сделал не так? Расчёты и оценка моих действий совершенно точно говорили, что возможность такого развития событий невозможна. Войска Германии должны были завершить свои завоевания до 1946 года. То есть, им не с кем было бы больше воевать, и некому было бы создать и применить ядерное оружие против них. Однако я материализовался на ядерном пепелище. Из новой информации полученной из мозга солдата США, мне удалось выяснить, что в 1945 году, Германия, вопреки всем моим расчётам, завоевала едва ли половину мира. СССР рухнул и был оккупирован. Фюрер сполна использовал полученную от меня информацию. Методики уничтожения применительно к человеческим единицам, обозначенным как белорусы и украинцы, были преданы забвению. И обе эти группы человеческих единиц, большей частью с удовольствием, присоединились к войскам Германии, ожесточённо сражаясь против власти человеческих единиц, обозначивших себя как коммунисты. Это ускорило завоевания Германии и в 1943 году СССР стал частью Третьего Рейха. К 1944 году Германия смогла объединить под своим флагом всю территорию обозначенную как Евразия и территорию Африка. Почти закончено было завоевание континента Австралия. Союзники Германии (в основном Япония), завоевали острова океана обозначенного как Тихий. Но США оставался столь же сильным, как и в 1940 году. Они создали и применили ядерное оружие, осознав, что не в силах победить иначе.
Чудовищная ошибка в расчётах. Просто преступный недостаток информации. Мы были уверены, что эффективные модели ядерного оружия появились не ранее 2140 года. Информация, содержащаяся в древних книгах, утверждала, что оружие подобного типа появилось в 1945 году, но описание его действия и способа применения, ввело меня, как и моих командиров в заблуждение. Низкая эффективность древних моделей этого слабого и чрезвычайно не эффективного оружия, оказалось достаточной для срыва всей операции. В дни Первой Атомной войны, оружие применённое США и тот способ которым оно было применено (доставка по воздуху в бомболюках древних моторных самолётов), могло бы лишь рассмешить человеческие единицы несущие военную службу. Недостаток информации и неверная оценка имеющейся информации привели к катастрофе. Операция безнадёжно провалена. Придётся тщательно рассчитать возможные пути выправления ситуации.