Токсины

Бизё Кшиштоф

Прости за то, как я себя вел. Мне не следовало говорить все эти неприятные вещи. Прости за драку. Все должно было быть по-другому.

Может, помочь тебе найти какую-нибудь работу или…

Забудем обо всем. Извини меня, уже поздно.

Ты был прав, мне надо уйти.

ММ. Я видел его, он здесь был, он здесь.

Чувствуете? Подойдите, прикоснитесь, вы чувствуете тепло?

ПМ. Успокойся.

ММ. Я чувствую тепло, я чувствую его присутствие. Он здесь был,

он сейчас здесь.

ПМ. Успокойся. Я бы тоже этого хотел. Ты даже не представляешь, как сильно бы хотел, но все закончилось, конец. Дальше ничего нет, ничего, тишина, понимаешь?

Он умер, его здесь нет.

ММ. Вы чувствуете тепло, вот здесь, здесь и здесь.

Прикоснитесь, дотроньтесь.

Нельзя исчезнуть без следа, перестать существовать, невозможно.

Это было бы глупо, бессмысленно.

Вы должны в это поверить. Вы должны поверить, что есть что-то стоящее.

Поэтому он и велел нам прийти, понимаете?

В этом весь смысл. Он велел нам прийти, чтобы мы познакомились и поверили.

Он здесь. Он во мне и в вас.

Он — в нас.

ПМ. Прекрати.

Что ты несешь? Человек умер, и все. Нет никого, нет. Не говори ерунду. Я ничего не чувствую.

ММ. Прикоснитесь.

ПМ. К чему я должен прикоснуться? К воздуху?

Здесь пустота, и ничего больше. Вся моя жизнь — пустота.

Старик, Анна, моя молодость, дома, жены, дети, коридоры, еда, ночи, путешествия.

Что, я должен улыбаться тебе и говорить, будто я что-то чувствую? Ничего я не чувствую, потому что нет ничего.

Старик был самым лучшим человеком, которого я встретил в жизни, и что?

Я его любил, и что?

Я наделал в жизни столько глупостей, и что?

Я боюсь, жутко боюсь, и что?

Ну скажи мне, и что?

ММ. Я не знаю, не знаю.

Вы помните последние слова письма?

ПМ. Помню.

ММ. …а если я не приду этой ночью, через год вы должны встретиться снова.

Так?

ПМ. И что, ты придешь через год, посидишь здесь, и что?

Думаешь, все так просто, все само собой образуется?

ММ. Не знаю, ничего я не знаю, но через год я сюда приду. (Уходит со сцены.)

Финальный эпизод

ПМ привязан к стулу.

ММ. Ну что, проснулся наконец, долго же ты спал.

Орал-орал, и вдруг тишина.

Жрать хочешь? Я тебя спрашиваю, жрать хочешь? Уговаривать не буду. Не хочешь, не надо. Когда захочется, может уже и не быть ничего.

Ну ты и воняешь, бля. Говно. Обосрался. Не думай, что меня это трогает, не

первый раз я твое говно вижу.

Будешь говорить? Ну что?

Вчера ты был очень разговорчивый. Помнишь, орал, что убьешь меня, и что?

Ну и что дальше, давай, у тебя ведь столько всего накопилось.

Молчание ягнят? Ты прав, на хрена молоть всякую чушь.

Подумай насчет жрачки. Я приду только через несколько часов. Пойду в город, расслаблюсь чуток. Надо ведь отдохнуть, а? Сил больше нет смотреть на твое испитое рыло.

Думаешь, я зачем эту пургу несу, а? За столько лет почти ни слова, а тут говорю с папашей и не могу остановиться. Папаша, папаша… Вообще-то, я веселый и добрый, только с тобой у меня не заладилось. Как же я тебя боялся, офигеть можно.

Я себе обещал, что не буду с тобой разговаривать, когда ты бухой.

А сейчас мне по барабану. Смотри, я могу тебе дать в морду, а ты мне ничего не сделаешь.

Видишь, ничего.

Ты перегнул палку, просто перегнул. У меня давно руки чесались, но на этот раз ты перегнул. Если бы не мой день рождения, я бы это терпел и дальше.

ПМ. Сигарету.

ММ. Что ты сказал?

ПМ. Сигарету.

ММ. Сигарету? Не хило, сигарету он захотел.

А ты помнишь, что всегда мне талдычил? Что нельзя курить дома, потому что занавески впитывают дым. Помнишь?

ПМ. Дай мне сигарету.

ММ. А то что, побьешь меня или заплюешь?

Научись, бля, наконец хоть что-то в жизни просить. До тебя еще не дошло, что я не шучу? Не затем я устраивал весь этот цирк, чтоб с тобой нянчиться.

ПМ. Сигарету.

ММ. Заткнись и слушай, что я скажу: помнишь — я тебя спрашиваю! — помнишь, папаша, что ты недавно учудил?

ПМ. Сигарету.

ММ. Ты, козел, вспомнил или нет?

Помнишь вечер два дня назад?

Ну, вспомнил?

Потому что я, блядь, никогда не забуду такого облома. Я тебе целый месяц говорил, что хочу отметить день рождения. Я тебе говорил, что приглашу пацанов из группы, и просил, чтоб ты не высовывал свою испитую красную рожу, говорил я тебе или не говорил?

А ты знаешь, блядь, мудак, что ты сделал?

А?

Они же не знали, что у меня отец — алкаш, который срет в штаны. Они думали, я нормальный парень, с нормальной семьей. Клевый чувак, клевая семья, все путем, ты же меня этому учил, помнишь?

Я мог это предвидеть, мог пригласить их куда-нибудь, но ты же пообещал. Ты дал слово, что раз в жизни будешь себя вести как человек, а не как скотина. Дебил я, конечно, что поверил тебе. Сам дебил.

ПМ. Сигарету.

ММ. И больше всего меня бесит твое умение создавать видимость благополучия.