Токарь
Шрифт:
Вокруг раздался лёгкий гул. Красно-чёрный корабль в форме равнобедренного треугольника резко проявился над водой на такой высоте, чтобы не быть выше деревьев. Я помахал посудине. Она слегка накренилась, после чего ринулась в нашу сторону. Мне захотелось отбежать из-за такой скорости, но сдержался. Корабль, как по приказу, резко остановился и завис над нами. Размером он был с два лимузина в длину и один в ширину. Прямо над головой открылся люк, с которого в миг спустилась металлическая лестница. Ну, Валентин Григорьевич знает, где искать недостающий багги.
Я взялся за ступень и полез вверх.
Внутри оказалось довольно тепло, но и темно. Единственными источниками света являлись некоторые мерцающие лампочки на стенах. Радовало, что там можно было встать в полный рост и сверху ещё оставался запас в две-три головы. Корабль тряхануло, из-за чего пришлось схватиться за какую-то ручку на стене. Ева же схватилась за меня. Люк под ногами выплеснул пар и закрылся, предварительно собрав куда-то в корпус лестницу. Такое чувство, словно она проста затекла в него. Нас стремительно потянуло назад и вниз, прижимая к полу. Гул вокруг нарастал. Кажется, мы взлетаем.
Всё прошло минуты через две. Я выругался и выпрямился. К чему такая спешка? Неужели нельзя было подождать, пока мы хотя бы увидимся с хозяином судна? Кстати, о нём. Кивком я предложил Еве пойти по сужающемуся коридору к носу корабля. Она положительно тряханула головой и одной рукой взялась за кинжал на поясе. Лишняя предосторожность не помешает. Вдруг мы попали отнюдь не к другу Валентина Григорьевича?
Неспешными шагами, прислушиваясь к каждому шороху, наш отряд из двух человек двигался вперёд. По пути повстречалась только одна дверь, ведущая куда-то в центр корабля. Ещё снаружи стало понятно, что корабль представляет из себя нечто вроде лёгкого штурмовика или перехватчика, поэтому места здесь будет немного. Остановившись возле другой двери, которая, видимо, скрывала за собой кабину, мы с Евой обменялись взглядами. Что-то капитан не спешит нас встречать. Я жестом показал девушке уйти в невидимость, а сам вытащил пистолет и постучал в дверь:
— Здравствуйте. Можете впустить?
В ответ раздались непонятные звуки, похожие на слова из сплошных гласных. Кажется, я догадываюсь по недовольный интонации, чего хочет говорящий. Пистолет исчез из моих рук, а Ева проявилась рядом. Похоже, Аска видел наши манипуляции через какую-то скрытую камеру. Я побеждённо поднял руки вверх и покрутился. Так, на всякий случай. Девушка с недовольной миной проделала то же самое.
В металлической двери что-то щёлкнуло, и она отъехала в сторону. Первым делом мой взгляд приковала не кабина, а космос, видневшийся сквозь панорамное окно. Миллионы… Нет, миллиарды ярких белых точек застыли передо мной. Какие-то статично горели, а какие-то маняще мерцали. Ни один фильм или игра не сравнятся с увиденным. На душе появилось сладкое чувство свободы.
Любование прервали знакомые звуки из сплошных гласных, разнёсшиеся откуда-то снизу. Я опустил голову и увидел перед собой невысокое (мне по колено), покрытое синим мехом подобие утконоса. На его правом глазу висел монокль с зелёным стеклом и перекрестьем посередине. Судя по всему, это какое-то электрическое устройство. Так как других существ на корабле пока не было видно, можно предположить, что передо мной именно Аска. Интересно, что он мне так горячо объясняет, яро жестикулируя руками?
— Не
До капитана корабля, видно, дошло, что его гневные высказывания не перевариваются моим мозгом, отчего утконос принялся нервно колотить ногой по полу. Выглядело весьма забавно. Несмотря на моё приподнятое настроение, было понятно, что проблему с коммуникацией надо решать. Вот только как?
Для начала считаем информацию про моего нового знакомого:
Аска рей Клюнч
Устриец. Свободный капитан.
Пилот (112 уровень)
Увидев уровень утконоса, я чуть не разинул рот от удивления. Сто двенадцатый?! В нашей фракции мне выше пятидесятого никто не попадался. Какой же максимальный уровень и существует ли он вообще?
Было однозначно решено, что с капитаном корабля лучше не ссориться. Я показал пальцем на себя, потом на Аска и пожал свои руки между собой, показывая знак дружбы. Оставалось надеяться, что утконосу знакомы такие манипуляции. Похоже, пилот уловил суть и поэтому уголки его губ слегка подползли вверх. Он перестал тарабанить по полу, забавно изобразил большой живот перед собой, а затем указал на меня и нарисовал какой-то невидимый прибор на голове. Я не был уверен, что правильно понял смысл послания, но утвердительно кивнул.
Утконос развернулся и направился к своему небольшому креслу, установленному в центре кабины перед панелью управления. Он уселся, пару раз громко стукнул своими нижними лапами друг о друга, а после подозвал меня жестом. Я встал за капитаном, потому что сужающаяся к носу кабина не позволяла стоять где-либо ещё. Перед нами на фоне стекла появилась карта… Галактики? Звёздной системы? Если честно, то без понятия: все обозначения были сделаны с помощью неизвестных мне символов. Утконос указал на мелкую планету и жестом приказал глянуть вниз за стекло.
Раньше я такое видел только в фильмах и играх. Под нашим кораблём висел разноцветный шар. В нём преобладали синие с зелёным оттенки, но присутствовали и другие: белые, коричневые, жёлтые. Если бы не странное расположение континентов и сочетание цветов на них, то можно было бы смело подумать, что перед нами Земля. Но соседство потенциальной пустыни с ледником выдавало чужую планету.
— Дои-Дыр, — прошептал я.
— Ео, — закивал утконос.
Это значит «да»? На всякий случай, я пальцем показал на шар под кораблём, а затем на точку на карте и повторил название планеты. Пилот же повторил своё сочетание звуков. Видимо, всё правильно. Аска немного переместился по карте и тыкнул на другую точку.
— Щияуоае, — обратился ко мне утконос.
Он провёл линию от Дао-Дыр до новой планеты:
— Дао-Дыр — Щияуоае.
Это название станции, на которую мы направляемся? Или набор звуков означает «лететь»? Ладно, с языком по ходу дела разберёмся.
— Ео, — ответил я. — Дао-Дыр Щияуоае.
***
Аска оставил нас в крохотной комнатушке, забитой футуристическими ящиками. Именно вход в неё мы видели, когда шли к кабине. Места здесь было настолько мало, что мне с Евой пришлось сидеть на полу, поджав к себе ноги и касаясь друг друга. Что уж поделаешь: корабль для перевозки пассажиров точно не предназначался.