Тогда, или там
Шрифт:
– Интересная мысль. Кстати, частенько раньше приходилось слышать, будто по мне никогда не видно, что пьяна. Это значит, я всегда остаюсь собой и щит не нужен?
– Возможно. Либо твой внутренний контролёр настолько сильный, что даже пьяной не даёт поблажки.
– Слушай, а почему мы сегодня вдвоём?
– Вовсе нет. Оглянись, вокруг достаточно много людей.
– Не подкалывай. Ты понимаешь, о чём речь.
– Нет, не понимаю.
– Все прошлые наши встречи проходили в компании с твоими друзьями. А сегодня только ты и я.
– Мне так захотелось. Тебе не нравится?
– Очень нравится.
И тут
– У нас сегодня первое настоящее свидание, да?
– Если ты хочешь это так воспринимать, то да.
– А как ты воспринимаешь?
– Мы проводим время вместе. Мне хорошо. Ты говоришь, что тебе тоже хорошо. Я верю.
– А что дальше?
– Дальше мы допьём содержимое графина, после чего я буду весьма пьян. Ты, скорее всего, тоже, но по тебе не будет заметно.
– Всё остришь. А будет ли после первого свидания второе?
– А после второго – третье, да? Думаю, понял, к чему ты клонишь.
– Наверное, это было несложно. Ты же умный мальчик.
– Как уже говорил ранее, я не верю в то, что затея пожениться привносит в жизнь благо. Большинство отношений в паре – это те же рыночные отношения, лишь завуалированные. Сделки, бартеры и купля с продажей. Только вот валюта в виде нематериальных ценностей, и у каждого к ним свои эквиваленты. Отсюда все проблемы. Для одной ежевечернее повторение фразы «люблю тебя, милый» на протяжении 3-х недель подразумевает получение в дар красивого украшения или путёвки на курорт. Для другого не совсем ясно, почему он должен, к примеру, писать километры программного кода месяц кряду, а потом так тратиться, вместо того чтобы каждый вечер отзываться «тоже люблю тебя, милая». Либо же парень ведёт себя так, будто делает одолжение своей барышне, живя с ней. И теперь она должна покорно выполнять всё, что он скажет. И даже если поначалу люди отрицают это, утверждая, что у них ситуация иная, в большинстве случаев всё заканчивается одним и тем же.
– И чем же?
– Либо люди расстаются, после чего каждый находит себе новую жертву и снова попадает в начало этого ущербного цикла «гормональный психоз – недопонимания и претензии – расставание», либо всё-таки решают пожениться. Тогда они снимают маски и окончательно становятся людьми, которые не в состоянии ужиться вместе. Они искреннее думали, что узы брака, выражаясь техническим языком, смогут компенсировать разность их потенциалов. Увы. Такое чаще не случается, чем случается.
– Есть задумки, как избежать подобных разочарований?
– Быть вместе с человеком, которому доверяешь ты и который доверяет тебе. Ценить и уважать друг друга. Всё.
– То есть ты категорически против официоза?
– Для меня это не главное. Если другие хотят, пусть женятся. Я не против. Но моё мнение, что большинство из них – всего лишь жертвы пропаганды и навязывания. Это выгодно банкирам, например. Кто больше всего берёт кредитов? Семейные, стоит полагать. На ту же свадьбу.
Мы в очередной раз наполнили бокалы содержимым из графина.
– Читала недавно про одно исследование, которое подтверждало факт, что женатые люди дольше живут, – не сдавалась я.
– Не исключаю. Но тут, вероятно, поменяли местами причину
– Опять происки банкиров?
– Скорее всего. К тому же, многие заявляют, что хотят жить долго. Но если спросить их, для чего, они теряются в ответах.
– Ты так говоришь, потому что никогда не любил, – решила применить я последний неоспоримый, как мне казалось, аргумент.
– Возможно.
– Жаль, потому что это самое прекрасное в жизни.
Виктор ехидно заулыбался и отпил из бокала.
– Когда слышу от человека «“то-то“ – самое прекрасное в жизни», всегда добавляю «из того, что ты пробовал».
– Непонятно, это как?
– Ты и я не знаем, насколько классно выступать перед многотысячной толпой, которая горланит куплеты твоих песен, – Майкл Джексон знал. Нам неизвестно, насколько классно лидировать последние три круга и в итоге выиграть гран-при, а Михаэлю Шумахеру известно. Мы не в курсе, какие ощущения возникают в душе, когда ты наконец доказал гипотезу, над которой ломал голову долгое время, а Перельман очень даже в курсе.
– Можешь не продолжать, поняла, к чему ты клонишь.
– Наверное, это было несложно. Ты же умная девочка.
– Может, ты прав насчёт всего этого. Но у меня нет ни музыкального слуха, ни водительского удостоверения, а по математике трояк.
Мы рассмеялись. Виктор сделал недолгий перерыв, а затем продолжил аргументировать свою железобетонную позицию:
– Девушки часто называют парней озабоченными, но на деле же они озабочены намного больше. Темой замужества. А некоторые индивиды настолько сильно зациклены на теме отношений и так называемой любви, что всё это напоминает синдром навязчивых мыслей. И, честно говоря, я бы посоветовал некоторым из них обратиться к психиатру.
Я промолчала.
– Что-то разговор очень уж серьёзный вышел. Чувствую себя, как на переговорах.
– Это по сути они и есть. Переговоры людей, которые находятся по разные стороны баррикад… – тихо сказала я, глядя на пустую вазу. По её внешней стенке, словно слёзы, стекали капли воды.
5.
Следующее утро встретило похмельем. А понимание того, что с Виктором у меня ничего не выйдет, усугубляло его. Было обидно осознавать, что у нас разные ценности. Он действительно мне очень нравился, но его абсолютная уверенность в своей позиции не оставляла ни малейшего шанса. Наверное, проблема во мне, раз парни от меня шарахаются. Значит, я некрасивая, или толстая, или и то и другое. А коли так, не бывать моей свадьбе.
Я позвонила Лерке и всё ей рассказала. В ответ на мои страхи моя подруга заявила, что мне просто попадаются замороченные чудаки. А попытки понять замороченных чудаков сродни попыткам второклассника разобраться в квантовой механике. В очередной раз она посоветовала расслабиться и не зацикливаться на этом, пообещав как-нибудь заехать в гости.
Позже Виктор ещё несколько раз приглашал меня на встречи, но получал отказ. Осознавая, что быть с ним только друзьями не получится, я решила прекратить наши отношения совсем.