Точка Зеро
Шрифт:
Когда я попала туда впервые, у меня возникло странное ощущение, что когда-то мне уже доводилось бывать в этой комнате. Только тогда она была совсем другая — темная, сырая, пахнущая плесенью. На мой вопрос, что в этой части замка было раньше, Джонсон ответил: кладовые, а еще раньше, когда не было третьего этажа, комнаты слуг. В любом случае, при жизни Маргарет в подвал я точно не спускалась.
— Садись, Эс, — сказал Джонсон, наливая мне кофе и пододвигая сливочник. — Не поверишь, что я нашел. Возможно, разгадку всей этой тайны. Откуда взялось кольцо.
Я
— Осторожно! — испугался Джонсон.
Он вскочил, видимо, чтобы похлопать меня по спине, но вдруг поморщился и замер в странной позе. Теперь уже испугалась я.
— Ничего страшного, — через силу улыбаясь, сказал Джонсон, осторожно усаживаясь обратно за стол. — Недавно надо было передвинуть один тяжелый ящик на чердаке, потянул поясницу. Старая травма. Не обращай внимания. В общем, слушай.
Очень часто король, выбирая титул для вновь пожалованного пэра, обращается в Геральдическую палату. Ты же знаешь, что он может создать новый титул, а может использовать один из уже имеющихся, на данный момент не используемых. А поскольку Англия — это остров, причем не такой уж и большой, большинство знатных семейств находятся между собой в хоть каком-то, но родстве.
— Неужели все это можно проследить? — удивилась я.
— Что касается самых древних семейств, как минимум со времен Гептархии[3], а то и раньше.
— Но ведь всякие войны, пожары…
— Да, — кивнул Джонсон. — Именно поэтому генеалогические записи дублировались и хранились в разных местах. К тому же не забывай о майорате. По документам майоратного наследования тоже можно узнать восходящую линию родословной.
— Но это для пэров, — не сдавалась я. — А кто попроще? Нетитулованное дворянство, например?
— Да, это сложнее, — согласился Джонсон. — Но при умении, желании и везении — возможно. В общем, Геральдическая палата проверяла, нет ли у нового претендента родственных связей с бывшими носителями неиспользуемых титулов. Конечно, это делалось далеко не всегда, но довольно часто между лордами разных креаций можно проследить определенное родство.
— Ты хочешь сказать, что Даннеры — родственники кого-то из прежних Скайвортов?
— почему-то не очень удивилась я.
— Именно. И как ты думаешь, чьи?
— Беннетов! — уверенно выпалила я, нисколько в этом не сомневаясь.
Джонсон обиженно надулся, словно я лишила его триумфа.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Догадалась, — нахально ответила я. — Крестовые походы, осада Акко, персы из Сирии.
— Кстати, Эс, про Анахиту я тоже почитал поподробнее. Нигде не упоминается о подобных кольцах в связи с ее культом. Но если кольцо действительно попало к нам из другого мира, там могло быть все, что угодно. И Анахита — Мать богов, и женщины-рыцари… Стоп, Эс… — Джонсон нахмурился. — Я вспомнил, ты спрашивала меня о женщинах-рыцарях. Мол, случайно о них прочитала. Где? Первое, что приходит в голову, — дневник лорда Колина. Но этого не могло быть, так?
И вот тут-то, Света, ты и попалась. Нашла, кому дурить
Я молчала, лихорадочно соображая, как выкрутиться, а Джонсон выжидательно смотрел на меня в упор.
— Послушай, Эйч… — осторожно сказала я. — Ты прав. Наверно, с самого начала надо было или рассказать тебе все, или не рассказывать вообще ничего. Но… это не моя тайна, понимаешь?
— Ты хочешь сказать, что это тайна мистера Каттнера?
Забавно, Джонсон и Тони после нашего заседания в жральне тоже перешли на ты. Но, разговаривая со мной, Джонсон упорно называл его мистером Каттнером. Меня в разговоре с ним он именовал «мисс Эс», что звучало как «миссис». Когда Тони мне об этом рассказал, я внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь найти хоть какую-то тень отношения к этому факту, но нет. Это был просто обозначенный факт.
— Нет, Эйч. Он знает, но это не его тайна. Пожалуйста, не спрашивай больше ничего. Пока. Ладно?
Джонсон пожевал губу и ничего не ответил. Помолчав немного, он вернулся к прежней теме:
— Как ты знаешь, у Чарльза Беннета был сын Джеффри, который не оставил наследника, и несколько дочерей. Права передавать титул по женской линии Беннет не получил, поэтому род прервался. Его старшая дочь Мэрион вышла замуж за сына нормандского дворянина де Дуньера, но уже их внук в метрических записях значился как Даннер.
Мда, похоже мое родословное древо становится все более причудливым, подумала я. Французы, англичане, немцы, снова французы… Да еще и мародер Беннет! Ядреный коктейль, ничего не скажешь.
— Можно предположить, — продолжал Джонсон, — что кольцо попало к Маргарет таким вот замысловатым путем.
— Заманчивая идея, — промямлила я, снова не зная, как выкрутиться. — Но как-то это… Ну ладно, допустим, Чарльз Беннет надел кольцо, навлек на себя проклятье, его род прервался. А дальше? Оно провалялось где-то триста лет?
— Почему? — не понял Джонсон.
— Да потому, что если бы его носила, к примеру, эта самая Мэрион, а потом передала еще какой-нибудь женщине, как бы оно смогло попасть к Маргарет, подумай сам! Ведь женщины, которые его носят…
Я замолчала, окончательно загнав себя в тупик. И тут снова повеяло знакомым теплом.
— Не мучайся, — сказала Маргарет. — Рассказывай. Он и так уже начал догадываться.
— Ты уверена? — удивилась я.
— Эс, ты о чем? — не понял Джонсон, но я с досадой махнула в его сторону рукой: подожди, не мешай.
— Да, уверена. Ты же все равно собиралась рассказать обо всем Питеру. В худшем случае тебе не поверят, только и всего.
— Хорошо, но тогда расскажу им обоим сразу.
— Как знаешь, — сказала она и исчезла.
— Эс?..
— В общем…
— В общем, ты разговариваешь с призраком леди Маргарет?
— Как ты догадался?
— Либо ты действительно разговариваешь с ней, либо тебе нужен психиатр, — хмыкнул Джонсон.
— Не нужен. Да, я разговариваю с Маргарет. И не только… разговариваю. Но, как ты слышал, я расскажу все, когда вернется Питер. Вам обоим.