Точка роста
Шрифт:
Их голоса становились все громче, и вдруг дверь кабинета приоткрылась. В щель просунулась маленькая голова Миши.
– Мама, можно мне воды?
Катя и Саша мгновенно замолчали, обмениваясь взглядами. Катя первой взяла себя в руки.
– Пойдем на кухню, с некоторой степени досады от прерванного разговора проговорила она.
Когда она вернулась в кабинет, Саша торопливо запихивал какие-то
– Что это? – спросила Катя, чувствуя, как внутри все сжимается.
– Ничего. Рабочие документы. Мне нужно уйти, – Саша застегнул портфель и направился к выходу.
В порыве отчаяния Катя схватилась за портфель. "Скажи мне, куда ты собрался? Нет, ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим!"
Саша дернул портфель на себя, Катя не отпускала. В какой-то момент застежка не выдержала, и содержимое портфеля разлетелось по полу. Среди разбросанных бумаг Катя увидела глянцевый буклет с надписью на иврите и фотографией Тель-Авива.
Повисла тяжелая тишина. Катя смотрела на буклет, не в силах поверить своим глазам. Саша, быстро опомнившись, начал собирать разбросанные бумаги.
– Это не то, что ты думаешь, – пробормотал он, избегая взгляда Кати.
– А что я должна думать? – тихо спросила она, чувствуя, как к горлу подступают слезы, что ты не считаешь должным меня ставить в известность о приближающемся переезде?
Саша молча собрал вещи, включая злополучный буклет, и быстро вышел из квартиры, оставив Катю одну среди разбросанных бумаг и разбитых иллюзий.
Она медленно опустилась на диван, чувствуя, как ее ноги наливаются буд-то бы свинцом. Она теряла равновесие. Вокруг нее застыла тишина опустевшей квартиры, нарушаемая лишь тиканьем секундной стрелки старых часов. Они мерно отбивали ритм ее утопающей в безысходности жизни. Катя оглядела комнату, где каждая вещь хранила память о их совместной жизни. Старое кресло, купленное на первую зарплату Саши. Модный торшер, подаренный ей на день рождения. Все эти предметы, когда-то символизировавшие их общее будущее, теперь казались немыми свидетелями крушения их семьи.
Катя подошла к окну. За стеклом мерцали фары проезжавших с бешенной скоростью машин, пытавшихся успеть пересечь перекресток на мигающий зеленый свет. Где-то там, далеко, среди этих огней города, погруженного
Глава 3. Полет над бездной
Прямо за старым фабричным зданием, в котором она работала, открывался потрясающий вид на песчаные пляжи Финского залива. Творческие вдохновители, массовики-затейники их организации в текущем году, оснастили площадку для надувных кайтов, вовлекая всех, кого могли в этот вид спорта. Кого не могли затащить в воду, приглашали на детское, по их мнению, развлечение – запуск тренировочного кайта на крыше.
Катя не хотела выявлять своих талантов в водном кайтинге, поэтому присоединилась к большинству женской части коллектива и быстро метнулась по внешней лестнице на крышу.
Ветер трепал ее волосы. Перед ней раскинулось море разноцветных воздушных змеев, танцующих в небе над старыми фабричными трубами. Контраст между современной площадкой для кайтинга и потрепанным временем зданием заставил Катю задуматься о собственной жизни, застрявшей между прошлым и будущим.
Она неуверенно оглядела коллег, радостно готовивших свои воздушные змеи. Звуки смеха и оживленных разговоров смешивались с шумом ветра, создавая атмосферу свободы, которой так не хватало в ее повседневной жизни.
– Катя, вам помочь? – раздался знакомый голос за спиной.
Она обернулась и встретилась взглядом с Игорем. Сердце забилось чаще, когда он подошел ближе. «Знал бы ты, что происходит со мной, когда я вижу тебя», вдруг подумалось ей. Она понимала, что ее лицо скорее напоминало лицо каменной статуи, чем живого человека, когда он к ней обращался. От этого она смущалась и погружалась в еще более глубокое оцепенение.
– Да, спасибо, – пробормотала Катя, пытаясь справиться с дрожью в руках.
Игорь взял ее воздушного змея и начал объяснять, как правильно его запустить. Его пальцы случайно коснулись ее плеча, отчего по телу Кати пробежала волна тепла.
Конец ознакомительного фрагмента.