Точка отсчета
Шрифт:
Спускаюсь вдоль бурно текущей реки, горячий песок, смешанный с солью прибрежной линии, щиплет мои раны на ногах. Они напоминают, как долго я к этому шла, сколько ждала ответа, терялась в догадках, что со мной не так, и проиграла. Я психически неустойчива, больна и не знаю, как справиться со всем этим. Мне от этого страшно!
Это горькая правда, готовая уничтожить меня, серной кислотой стекающая изнутри, выедая до некротических струпьев. Я хочу пройти мимо. Хочу не слышать, как меня зовёт к себе мирно текущая река. Не хочу вспоминать, как мой брат окунулся в её воды и исчез навсегда! Как я искала
Шаги становится делать всё трудней, меня манит это место. Вот тот самый камень, именно тут я обронила часы и не смогла найти. Здесь мы разговаривали с Джонатаном. Медленно оседаю на песок и пропускаю его мелкие песчинки сквозь пальцы. Берег теперь выглядит немного иначе, высокие камыши стоят в мой рост, их коричневые плоды выглядят как сигары с плантации Шато де ла Фуэнте. Смешно, но, однажды оставшись допоздна, мы жгли их на этом самом месте и грелись. Это был наш секрет выживания. В тот день я впервые поняла, что не такая, как все, рассказывая о своей первой любви и страдая от выгорания этих чувств. И только мой Джонатан понял, насколько безумной я была тогда. У меня был странный приступ, не похожий ни на что. Я билась с ним, как воительница, практически на смерть, потом рыдала, не могла никак остановиться и найти золотую середину. Он лишь обнимал меня и крепко держал в объятиях.
И только потом оказалось, что зачастую с трудом могу понять, когда заканчивается белая полоса со спокойным душевным состоянием и переходит в чёрную депрессию. Мой мозг меня постоянно обманывает, и самое ужасное в том, что он специально ведёт меня, толкает к черте. Я могу в один момент быть в полной растерянности и убежденности, что из этого состояния никогда не выйду, а завтра уже с полной уверенностью и улыбкой на лице буду строить грандиозные планы на будущее. Я не хочу думать, что это мой дар, метка божества, что я могу приравняться к таким людям, как Курт Кобейн или Мэрилин Монро, они слишком плохо кончили. Каждый день я чувствую себя по-разному. Планы на счастливое будущее, затем наступает полнейшая пустота без каких-либо надежд. Какое именно состояние будет сегодня – неизвестно. Для меня каждый день является последним. Совсем как сейчас.
Молния рассекает небо на две части, ёжусь, обхватываю себя руками. Я помню, как стала ненавидеть свою жизнь, это было невыносимо тяжело относиться ко всему спокойно. Стоило ли надеяться, что все пройдёт? Одна встреча с Уэйном откинула меня на несколько месяцев назад.
И теперь я сижу здесь, одолеваемая демонами, мозг извращённо изворачивается и придумывает всё новые поводы для паники. Снова чувствую боль и удушье в груди, слезы сами по себе текут по щекам. Я не понимаю, что мне делать. В один момент все силы меня покидают, я уже не могу найти ниточку, с которой всё началось, чтобы начать сначала. Никто не найдёт меня в этой реке. Мне невыносимо, что я хочу всё остановить, но уже не могу больше терпеть.
– Я так устала, – произношу слова в небо, может, оно меня захочет услышать и подаст хоть какой-то сигнал, вглядываюсь в мелькающие вдали молнии. Встаю и иду им навстречу, превозмогая порывы ветра, ради ответов, которые терзают меня, вгоняя в панику. Камыши начинают
– Куда собралась? – не могу разобрать, откуда раздаётся голос мужчины, вздрагиваю.
Резко оглядываюсь в сторону голоса, ищу глазами свою фантазию.
– Тебя нет на самом деле, – руками со всей силы ударяю по воде, проваливаюсь по самый подбородок, застреваю в глубинном иле, вызываю брызги капель, оседающих на моём лице. – Ты моё воображение! Долбаная фантазия!
– Ты так не думаешь, колючка. Я же обещал тебе быть рядом, – я ненавижу эти слова, они меня обнадёживают и пугают.
– Это неправильно, – хватаюсь за траву, жадно режущую мои руки до крови. – Именно ты всё испортил. Я шла на поправку.
– Лея, выйди, пожалуйста, на этот маленький выступ, поднимись на него и протяни мне руку, – ветер стирает его голос, поднимаясь до ужасающих пределов.
– Сколько ещё? – кричу я, начиная рыдать в голос. – Сколько ещё ты будешь сводить меня с ума?! Я не хочу больше в клинику! Не могу проходить все эти процедуры! Когда ты прекратишь появляться? Я ведь тону! – холодная вода поднимается немного выше, я всхлипываю от её касаний. Чертовски ледяная и опасная река, но не так ли я хотела?
– Тогда я пойду с тобой ко дну, – спокойно произносит он, позади меня раздаётся громкий всплеск, я вижу его: реальный, настоящий.
– Иди ко мне, малышка, – теперь я слышу родной голос за своей спиной. – Протяни свою руку. Я обещаю, что мы справимся. И я не оставлю тебя одну никогда.
Во мне борется столько эмоций, страхов и сомнений…
– Я прошу тебя, повернись ко мне, – отрицательно качаю головой, пряди волос прилипли к моему подбородку, свисают сосульками на моём взмокшем лбу. – Это болезнь, она управляет тобой. Всё, что тебе необходимо, взять себя в руки и дать мне шанс помочь.
Тяжёлые занавесы туч пропускают крошечный луч солнца, я слежу за тем, когда же он достигнет меня, едва ли коснётся своим нежным сиянием. Протягиваю руку и в восхищении наблюдаю за бликами переливающейся воды о камень, сердце пропускает удар, затем ещё один. Этот день не может закончиться таким образом, я оборачиваюсь и выхожу из тьмы…
– Я схожу с ума, – едва раскрываю рот, хватаю его ладонь, мужчина тянет меня на себя. Он вытаскивает меня на берег, я падаю прямо ему на грудь, тяжело дыша, всхлипываю, схватившись за его футболку. – Я ненормальная.
– Значит, и я такой же, – он приподнимает меня за подбородок и целует в нос. – Обещай больше так не поступать.
Поворачиваю голову набок и наблюдаю за чёрной водой, уносящей своим потоком поломанные ветром палки и сорванные листья. Ветер бьёт стебли камыша друг об друга, он не щадит их, как и меня моя болезнь.
– Ты их искала? – спрашивает меня Уэйн, приподнимаясь вместе со мной на локтях, я слышу лёгкий звон металла и тяжело сглатываю.
– Где ты их взял? – сажусь к нему спиной, выхватывая потерянные мной на этом берегу часы Джонатана, – …время просачивается сквозь пальцы. Оно наш судья… так говорил мой брат.