Шрифт:
Глава 1
Денек выдался еще тот.
Вовчик с утра выехал встречать фуры с товаром — не появились. Прождали с напарником до полудня, всласть поматерились — машины не подошли. Заехали в новую придорожку к Мамеду, позвонили — Игнатий обозвал козлами. Не их с Робом, а водителей фур, но таким тоном, что и Вовчика с Робертом зацепило. Велел ждать в кафешке. На шефа обижаться грех, он деньги вложил, но, как говорят в анекдоте, «осадок остался».
Роб уминал за обе щеки, а Вовчик смотрел на еду с плохо скрываемым отвращением — в него лезла исключительно минералка. Хорошо бы пива
Знал же, что с утра за баранку, но Лидка, очередная пассия, уговорила. Красивую жизнь ей подавай! Пошли да пошли в «Парус» — модный среди «новых русских» ресторан. Туда, мол, «Сталкер» пригласили на торжество какого-то нувориша, а закрыть заведение то ли денег не хватило, то ли желания. Как Лидка об этом прознала? Удивительно, рекламы не было. Лично Вовчику на эту «не плачь, Алиса» плевать с колокольни, но с любовницей пора завязывать, поэтому пришлось соглашаться. Не любил расставаться со скандалом.
В кабаке уговорила, лиса. Одна стопочка, за ней вторая, и понеслось. Очнулся дома. В голове огромные камни, во рту вонючая пустыня. При малейшем движении камни злорадно перекатывались, а жаркий песок требовал тонны воды, всасывал всю без остатка. Еще и, мягко говоря, недовольная Лидка добавила головной боли, оправдала свое звание «стервы». Рассказала, что он чуть не подрался с быками того крутого и что исключительно благодаря ее недюжинному обаянию скандал удалось замять. Если это правда, то разборки в скором времени обеспечены. А могла и наврать от своей подлой натуры. Знает, что в пьяном виде Вовчик ни черта не помнит и характер имеет вспыльчивый, так что выдумать — вполне в ее репертуаре. Давно он в кабаках не дрался, даже в сильном подпитии. Актриса, чтоб ее.
Шеф подъехал через час. За это время Роб достал своими подколками про отсутствие аппетита. Впрочем, Вовчик не очень-то обращал на него внимание, у него в голове как заведенный крутился голос Державина: «Чужая свадьба, чужая свадьба…» — тот «лесной король» дочь замуж выдавал. Вроде бы.
— Вовчик, дай ключи от тачки, — приказал Игнатий, протягивая руку.
— Зачем? — удивился Вовчик, подавая ключи от любимой «бэхи».
— Связист тебе рацию поставит. Радиотелефон, слышал? — Шеф был, как всегда, внешне спокоен, только искры в голубых глазах выдавали крайнее раздражение.
— Зачем? — переспросил Роб.
— Пойдете по трассе навстречу фурам, и чтоб через каждые пять минут выходили на связь. Приказ ясен? — Игнатий передал ключи Связисту и уселся напротив Вовчика.
— Так точно, — по привычке, но со вздохом ответил Роб.
— Угу, — гукнул Вовчик.
У него, прошедшего только срочную службу, давно выветрилась всякая уставщина, зато в Роба, отставного офицера ВДВ, устав въелся глубже некуда, под наркозом не вырвешь.
— Ты чего, с похмелья, что ли? — строго спросил Игнатий, присмотревшись к Вовчику.
— Есть такое дело, Игнатий, но я нормальный, запаха нет. Две таблетки аспирина с утра заглотил — и как огурец, всегда готов! — Вовчик не стал отнекиваться. Не в его характере врать по мелочам. За то и ценили. Не только за то, но и за это тоже. А Игнатия Федоровича Хошенко называли только Игнатием, что в
— Смотри, пионер, спрошу, если что, — вроде как шутливо пригрозил Игнатий, но все знали — спросить может, и у своих в первую очередь.
Он разительно отличался от собственных подчиненных, одетых, как типичные «братки»: черные кожаные куртки турецкого производства, свитера и джинсы. Строгий серый костюм при аккуратно завязанном галстуке сидел как влитой, подчеркивая широкие плечи, отсутствие лишнего жира и вообще молодя. Ни за что не дашь полтинник. Модный малиновый пиджак, цепи, болты и другие непременные атрибуты «нового русского» Игнатий, подполковник ВДВ в отставке, презирал, хотя сам являлся типичнейшим представителем этого класса человечества. В смысле при взгляде со стороны. А если посмотреть из глубины общественной организации ветеранов-«афганцев», председателем которой он являлся, то… тоже «новым русским», куда деваться. Гендиректор ООО «Варяг» с классическими экспортно-импортными операциями — это кто, по-вашему? Плюс крышевание, растаможка и все такое. В данный момент он занимался фурами со спиртом «Роял», которые выехали из суверенного Вильнюса и давно должны были быть сопровождены его архаровцами Вовчиком и Робом в славный город Псков.
— Игнатий, — подходя к выходу, «архаровцы» услышали подобострастное обращение хозяина заведения Мамеда, — давно хотел встретиться, поговорить, и такая удача! Не в обиду, Игнатий.
— Ну… — сквозь зубы процедил шеф.
— Брат недавно звонил, дома неспокойно. — Мамед — дагестанец. В смысле из Дагестана, а какой нации — черт ногу сломит, их там куча. — Семью защитить, жену, детей, маму с папой, дай Аллах им здоровья, трудно.
— Я при чем! — почти выплюнул Игнатий.
— Ты — большой человек, стволы нужны. — Голос скатился к шепоту, да и напарники к этому времени покинули столь гостеприимное заведение.
Нет, серьезно. Ну и что, что пару раз здесь постреляли каких-то «братков»? На репутации это не сказалось. Уютно в нем, и кормили вкусно по приемлемым ценам. Для дальнобойщиков в самый раз.
— Как думаешь, Игнатий оружием занимается? — спросил Вовчик Роба, открывая машину и одновременно любуясь на длинную антенну на крыше своего авто.
— А хрен его знает! — ответил тот. — Не знаю и тебе не советую. Но конкретно про Кавказ сказать могу — туда не продаст, даже если занимается. Заварушка там намечается знатная, а своих под пули батя никогда не подставлял. Ух ты! — без перехода воскликнул Роб, увидев между передними сиденьями большую пластиковую коробку с телефонной трубкой на крышке. — Я такую у чекистов видел. Нет, — продолжил, сняв трубу, — у них диск был, а у нас кнопочный набор. Класс!
— Ага, здорово, — согласился Вовчик. — А с чего ты взял, что заварушка на Кавказе будет? — спросил, заводя машину.
— Ты что, совсем за новостями не следишь? Ну ты даешь! Как только наши туда пойдут, я завербуюсь. Надоело барыг крышевать. Там настоящее дело. — Роб плотоядно улыбнулся.
— Ого, Роб, — удивился Вовчик, выруливая на трассу, — два года тебя знаю, но не ожидал, что ты такой кровожадный. Мне Афгана хватило.
— Что ты понимаешь, пацан! — неожиданно зло произнес приятель. — Думаешь, баранку в Баграме покрутил и все о войне знаешь?